В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
— Красавцы там всякие молодые…
— Ага, — сказала Инга чуть повеселевшим голосом, вглядываясь в него с усмешечкой. — Значит, есть у тебя все же комплексы?
— Нет у меня никаких комплексов, — сказал Смолин. — Просто я реалист. Твердокаменный.
— Да ну тебя! Гонишь ерунду какую-то! Не собираюсь я тебя бросать. Ты…
— Ну-ну? — с любопытством спросил Смолин.
Она, чуть отвернувшись, сказала:
— Ты надежный. С тобой спокойно.
«Ну да, — подумал Смолин без особенных эмоций. — Следовало ожидать. Девочка-безотцовщина, подсознательное стремление спрятаться за крепкое мужское плечо, стремление в квадрате: и как обычная женщина с жаждой надежности, и безотцовщина… Ну и что, собственно говоря? Не думал же ты, что она тебя с первого взгляда полюбила, романтически и нежно? В общем, именно такое положение дел устраивает полностью: житейское дело, вполне хорошая девочка, надежная…»
— Жениться на тебе, что ли? — задумчиво произнес Смолин в пространство.
Инга прямо-таки сверкнула на него глазами:
— Вот только не нужно такими вещами шутить!
— Не буду, — сказал Смолин.
Ну да, конечно, напомнил он себе, для них-то эти темы святые…
Помолчав, он осторожно осведомился:
— А матери ты что сказала?
— Как есть. Что ухожу жить к мужчине.
— Ага, — сказал Смолин. — А сколько мне годочков, не говорила?
Инга чуть смущенно опустила глаза:
— Ну, я сказала… Он чуточку старше…
— Ага, — повторил Смолин. — И тебе, конечно, была прочитана лекция с призывами к осмотрительности…
— Конечно. Это мои проблемы.
— У меня таких мыслей вообще нет, — сказал Смолин. — Ты чудо, ты прелесть и все такое прочее… а главное, боевая подруга из тебя, как доказал жизненный опыт, получается отличная, а это много значит, потому что…
Он сбился с фразы, поднял голову. Рядом со штурвалом замигала красная круглая лампочка — нехитрая сигнализация, установленная вскоре после возвращения из Курумана. Нужно же и дома технический прогресс внедрять…
— Извини, — сказал Смолин, вставая.
В мансарде не было окна, выходившего на улицу, и пришлось спуститься на первый этаж. Глыба ждал его у подножия лестницы, сказал довольно равнодушно:
— Там какой-то упакованный фраер на крутой тачке. На мента похож, как я на балерину…
— Побачим, — сказал Смолин сквозь зубы. — Что ему?
— Василия Яковлевича спрашивает. Самым вежливейшим образом, интеллигентно, я б сказал…
— Побачим, — повторил Смолин.
