Они были очень хорошо знакомы, правда как начальник и подчиненный: Иван Сергеевич работал руководителем сектора «Опричнина» и занимался поиском сокровищ и библиотеки Ивана Грозного, когда к нему прислали «молодого специалиста» Савельева, имеющего историко-архивное образование. Через два года из него и в самом деле вышел неплохой специалист и хороший исполнитель. Однако на том они и расстались, поскольку Иван Сергеевич перешел в лабораторию «Валькирия» главным специалистом по геофизическим работам.
Савельев встретил его радушно, замахал руками на коньяк, привезенный Иваном Сергеевичем, и достал из бара двухлитровую початую бутыль «Наполеона». Посидели, повспоминали прошлое, но едва коснулись настоящего, как Савельев потерял интерес к собеседнику, прикрывая это поздним часом, завтрашним ранним подъемом и кучей хлопот. Иван Сергеевич не любил, когда его выставляли, и потому решил заинтересовать бывшего ученика.
– Возьми меня консультантом, – предложил он.
– А пойдешь? – не поверил Савельев.
– Почему бы нет? – усмехнулся Иван Сергеевич. – За хорошую зарплату пойду.
– Что-то мне не верится, – смутился ученик. – Многие же бывшие в Институте считают мою фирму… как бы выразиться… некомпетентной. А иные вовсе говорят: «Россию шведам продаешь».
– Да пусть языки почешут, а мы поработаем.
– Слушай, Сергеич, – обрадовался он, – тебя Бог послал! У нас нынче затык мощный. В прошлом году полмиллиона долларов ухлопали да еще человека потеряли. Нынче шведы и деньги жмут, и сами хотят в экспедиции поработать. А зачем мне контролеры? Я Россию не продаю!.. А зарплату тебе дам по способностям. Пять тысяч баксов!
– Годится, – одобрил Иван Сергеевич.
– Приступить можешь хоть завтра! – ковал железо Савельев. – Кабинет отведу, секретаршу… Но оформлю недели через две. Кандидатуру обязательно нужно согласовать со шведской стороной. Но это формальность. Они будут «за». Ты же старый спец! А то тоже начинают губами жевать, мол, почему в фирме нет никого из прошлой «Валькирии»…
– Нет уж, брат! – отрезал Иван Сергеевич, усмиряя пыл. – Как оформишь, так и выйду. Я не люблю на птичьих правах.
Он собрался уходить: ночью гаишники проверяют водителей на запах и надо успеть проскочить в Подольск до двенадцати.
– Ладно, – нехотя согласился Савельев. – Я попробую ускорить согласование… А ты просто так приезжай ко мне! Адрес старый.
Возле двери он вдруг спохватился, замялся, но, похоже, не захотел говорить о серьезных вещах на пороге.
– Ну, говори, говори, – подбодрил Иван Сергеевич.
– У тебя какие отношения с Мамонтом?
– Какие?.. Да в общем-то никаких. Русинов – отрезанный ломоть. Он к тебе не пойдет.
– Знаю, что не пойдет, – отмахнулся Савельев. – Да и я его не хочу. Он теоретик больше, а мне практика нужна.