– Генерал задумался. – Мне за Цимлянск орден сунули… Ты вроде тогда тоже получил?
– И я получил… Только обиделся. Вдруг снимают в самый ответственный момент! И с повышением на новую должность. Как так? – Похоже, он обижался до сих пор. – Я создал мощную агентурную сеть, прекратил всякую утечку информации. Я один там владел ситуацией! Меня там беречь надо было!.. И на тебе, получай «картавого» и свободен… Я еще раньше почуял эту тень. «Нелегалы» ведь больше за счет чувства держатся. Шутка такая была: если ты не замечаешь странного поведения окружающих, значит, дурак, а если замечаешь, то дурак вдвойне, потому что уже поздно и провал обеспечен. Так вот в Цимлянске я заметил странность, когда ее еще не было. Профессиональный агент мне сообщает, что на территории зоны наблюдения в разных селах проживают четыре местных жителя-иеговиста. Секта эта тогда была у нас запрещена, но моей службы это не касалось. Живут и пусть живут. А через некоторое время получаю информацию: все четверо в один месяц продают домики и уезжают. Казалось бы, баба с возу – кобыле легче, но я сразу почуял: началось движение! Процесс пошел! Их домики покупают четыре разных человека из разных концов страны. В том числе двое москвичей. Я их под наблюдение. Друг с другом вроде бы не знакомы, не встречаются, живут тихо, все уже в возрасте, члены партии. Надо бы отстать, но чую – горячо! По своей инициативе сделал проверку и выясняю: до сорок третьего года в разное время все они работали… знаешь где? Сроду не подумаешь – в Коминтерне.
– Странно! – отозвался Иван Сергеевич. – И не знакомы?
– Представь себе!.. Да это не странность, Ваня, а моя работа, – продолжал генерал. – Вот потом мне странно стало. Я начинаю оперативную разработку, пишу рапорт начальнику, а мне отказ: нет оснований. Нюх к делу не пришьешь. Я на свой страх беру их в оборот, отслеживаю каждый шаг – молодой был, терять нечего. Через полгода обнаруживаю почтовый ящик, через который они контактируют. Все! Остальное дело техники! А мне не просто отказывают, но еще и предупреждают: мол, не суйся, стариков оставь в покое. Когда вы вторую могилу с золотом откопали, приезжают к старикам сыновья – два молодых человека, агрономы, и жизнь этой команды заметно оживляется. Агрономы катаются по всему району – весна, посевная, добывают семена… Коминтерновцы уже без почтового ящика встречаются, один из них все время шастает в Москву, вроде бы к внукам. У меня уже из Цимлянска рук не хватает, чтоб его московские связи пощупать. По старой памяти я оборудовал передвижной зубопротезный кабинет и поехал колхозникам зубы лечить. Зубы-то ведь не только у мужиков, но и у агрономов, у коминтерновцев болят.