Но вместо нее на большой скорости во двор влетела милицейская машина. Два омоновца в бронежилетах положили «топтуна» на землю, двое других бросились в крайний подъезд. Не медля ни секунды, Иван Сергеевич вышел на улицу и свернул за угол дома. Какой-то драный «Москвич» с водителем торчал у обочины, словно поджидая пассажиров. Пришлось пересечь соседний двор и уйти на другую улицу. Там он сел в автобус и отправился на вокзал.
Русинов проснулся от звука, напоминающего стрекот швейной машинки. Однако пока продирал глаза и соображал, этот звук исчез и из-за окон доносился лишь многоголосый птичий хор. Солнце уже было над лесом, и косые его лучи, пробиваясь сквозь частокол соснового бора, высвечивали голубую холодноватую дымку. Ладонь его так и осталась под щекой Ольги и теперь была бесчувственной и неуправляемой. Он осторожно вытянул ее и с трудом согнул пальцы, помассировал, чтобы возобновить приток крови. В это время стрекот вынырнул откуда-то со стороны дороги, и Русинов с удивлением понял, что это дельтаплан, кружащийся над лесом.
– Оля, проснись. – Он убрал волосы с ее лица. – Над нами парит ангел.
Ольга вскинула голову и прислушалась.
А Русинову послышался вздох какой-то неотвратимости – вот и кончилась сказка…
– Он заметил машину, – проронила она, когда дельтаплан промчался где-то над головами. – Надо выйти и показаться. Иначе так и будет летать.
Они вышли на вчерашний пляж у дороги – было еще знобко, и вокруг на траве сияла крупная роса. Речка еще больше пополнела, и шум ее в утренней тишине казался оглушающим. На сей раз дельтаплан залетал с дороги, и было хорошо видно голову Петра Григорьевича, торчащую из кабины. Русинову показалось, что он собирается садиться прямо на проселок, однако дельтаплан мягко прошелестел над вершинами сосен, затем прибавил оборотов и потянул вверх. Они махали руками молча, без всякого восторга, Петр Григорьевич сделал еще один разворот и, пролетая над головами, что-то прокричал. Русинов неожиданно отметил, что дельтаплан, если смотреть ему вслед, похож на хищную птицу, несущую добычу в когтях…
– Ура! – вдруг закричала Ольга и понеслась навстречу солнцу, встающему над деревьями. – Пока он сообщит папе – у нас полдня впереди!
Она словно забыла о кошмарной ночи, в один миг простив все ревнивому солнцу. Вода была ледяная, и они лишь умылись да поплескали друг другу на спины. Но и вода больше не вызывала того восторженного чувства, что было вчера. На миг приподнятая солнцем, Ольга вновь опустилась на землю, и ее следы на песке стали глубокими и частыми. Она вошла в салон машины, оделась и побрела куда-то вдоль речки – одинокая и самостоятельная.
– Ты куда, Оля? – крикнул он.
Ольга помахала ему рукой и скрылась в лесу.