Луч не доставал противоположной стены…
И неожиданно в этой бездне, на секунду выключив фонарь, он заметил естественный свет, пробивающийся откуда-то сверху. Когда же штольня, забрав еще левее, вывела его к этому месту, все стало ясно: это была взорванная шахта для запуска межконтинентальных баллистических ракет. И, судя по местоположению, ее устье выходило на поверхность в самом центре «перекрестка Путей».
Он сразу же вспомнил глубокую яму, вырытую в морене на «перекрестке» возле пасеки. Неужели и там, под землей, было то же самое?
Следовало бы не терять времени и выходить на поверхность: если это и Кошгара, то хранит она в себе иные сокровища… Огромный зал, где, по всей вероятности, осуществляли перезарядку пусковой установки, впечатлял размерами. Металлическая крепь-облицовка была сорвана взрывом, но крепкие монолитные породы удерживались на своде. Русинов обошел ее по левой стороне – здесь галерея раздваивалась, и один ее рукав с небольшим уклоном уходил куда-то в сторону. Больше из любопытства он двинулся вперед, миновал три искореженные металлические перегородки с дверями, после чего галерея сделала поворот на девяносто градусов и уткнулась в открытые стальные двери со штурвальным колесом. За дверями оказался просторный, но с низким потолком зал – по всей вероятности, командный пункт – жестяные короба вентиляции, литые бетонные стены с остатками осыпавшейся от сухости воздуха известки, длинные металлические столы и горы мелкой бумажной трухи, изъеденной крысами. Русинов обвел фонарем стены и остановил луч еще на одной двери, наглухо завинченной штурвалом. Начинала срабатывать простая человеческая психология: если есть дверь и можно идти дальше – надо идти. Навалившись телом, он стронул колесо и, раскрутив его, толкнул массивную дверь. За нею шел невысокий, облицованный простой шахтной крепью, ход. Луч фонаря тонул в его темноте, а идти было хорошо, не то что в пещерах, под ногами поскрипывал мелкий щебень, и в полном безмолвии этот звук казался оглушающим. Кроме единственной трубы и тонкого кабеля, никаких коммуникаций в туннеле не было, однако воздух при этом казался чистым. Русинов зажег спичку, стараясь уловить его движение, но пламя горело ровно. Прошагав около полукилометра, он заметил значительный уклон. Через двести сорок шагов Русинов высветил еще одни завинченные двери, но более легкие, чем на командном пункте. Зато открывались они с пронзительным певучим скрипом. И едва он замер, как послышалась звонкая, характерная для мокрых пещер капель. Он включил фонарь и увидел темное зеркало воды перед собой. Подземное озеро оказалось вытянутой формы с островом посередине: видимо, из свода залообразной пещеры выпала большая каменная глыба.