» Она работала и на шведов, и на Савельева! Но кому из них была предана и служила, неизвестно…
«Так тебе и надо, – подумал о себе Иван Сергеевич. – Повязали тебя, как теленка…»
Он подошел к Савельеву, сдвинул ногой его одежду, брошенную на траву – легкая, без оружия, – и стал собирать ромашки. Нарвал аккуратный, без излишества, букет, всунул в середину ивовую розгу – что-то вроде икебаны! – и поднес Августе.
– Примите, пани, в знак уважения и признания!
– О да! – восхитилась она. – Дзенкую!
– Я тоже дзенкую! – улыбаясь, проронил он и вернулся к Савельеву. Тот прихватил сигареты и показал рукой, приглашая пройтись по ромашкам.
– Ну, рассказывай, брат Савельев, кого еще поджег, подорвал? – со злой иронией начал Иван Сергеевич. – Кого на тот свет отправил?
– Не задирайся, Сергеич, – миролюбиво попросил тот. – Обстановка изменилась… Я приношу свои извинения за некоторые свои… грехи.
– Ни хрена себе грехи! – возмутился Иван Сергеевич. – Ладно, «Черемуху» в окно запустил, прочихались. Но зачем машину Мамонта спалил? Знал, что не моя машина, и спалил!
– Потому и спалил, что Мамонта, – признался Савельев.
– Ага, значит, двух зайцев сразу? Думал, мы с Мамонтом сейчас лапы вверх и к тебе на поклон?
– Могу тебе сейчас же отдать деньги за машину или завтра новую «Волгу» подгоню, – деловито предложил он, недовольный течением разговора. – Как хочешь. Документы будут оформлены на Мамонта.
– Не мне – Мамонту отдашь! – Иван Сергеевич показал в горы. – Видали, благодетель! Подгонит он…
– Сергеич, ты же не псих. Давай говорить спокойно.
– Да как с тобой говорить спокойно? Скажи спасибо, что я тебе еще рожу не набил!
– Этого делать не надо, – со скрытой угрозой проговорил Савельев.
– Конечно! У тебя тут под каждой ромашкой пулеметы расставлены!
– Ладно, давай забудем. – Савельев остановился – отошли порядочно. – Я сделал глупость, прости.
– У тебя выше плеч вот этот отросток есть. – Иван Сергеевич постучал пальцем по савельевской голове. – Эта штука, чтобы думать!
Он отвернулся к реке. Августа купалась возле лодки, слышался ее радостный, звенящий смех.
– Говори, зачем звал?
– Я знаю, что ты к буржуям еще не нанялся, – сказал Савельев. – Но уже держишь их в руках. Они на тебя поставили. Не согласишься – начнут выкручивать руки. Ты еще не испытывал, какие они подонки и сволочи.
– Ну конечно! – ругнулся Иван Сергеевич. – Выперли тебя и сволочами стали. А не выперли бы – пахал бы на них и радовался.
Савельев пропустил это мимо ушей, лишь паузу сделал, выжидая, когда успокоится собеседник.
– Соглашайся, Сергеич, – неожиданно предложил он. – Ставь любые свои условия и соглашайся. Они примут все: доверяют тебе.
– О да! – передразнивая шведов, пропел Иван Сергеевич.