Похоже, и Любовь Николаевна в точности повторяла рисунок его характера. К тому же попытки резко и кардинально ставить вопросы хранителям всегда давали отрицательный результат, как случилось сегодня утром при встрече с Виталием Раздрогиным. Русинов просто не удержался, боясь, что другой встречи с пропавшим разведчиком может и не быть. И сделал глупость! Объявился там, где его пока не ищут. Можно было лишь уповать на то, что Раздрогин куда-то очень спешил и потому не сможет сразу сообщить «по команде». Он хоть и вездесущий, хоть умеет неожиданно появляться в разных местах, но не всемогущий же.
А еще Русинов пил чай и твердил себе, что он жених Ольги, и никто больше.
Поступать следовало соответственно.
С самого утра над поселком залетал вертолет. Пока сидели за столом, дважды садился и взлетал где-то на окраине, затем ушел на северо-восток, в сторону Кошгары, и вернулся часа через полтора. Сел и замолк. И наступила тревожная, выжидательная пауза.
– Тебя ищут, – вдруг сказала Любовь Николаевна и пошла на улицу.
Русинов смешался, затем бросился к окну. Старуха поставила на дорожку во дворе маленькую скамеечку и, сидя, трогала руками головки цветов. Она ощупывала их, как недавно лицо Русинова – едва касаясь пальцами. Озноб пробежал по спине – у старухи были зрячие руки! В этот момент вертолет взревел турбинами и, скоро поднявшись, заложил круг над поселком и потянул на юг. А через несколько минут прибежала Ольга.
– Зямщица поймали! – сообщила она возбужденно. – Ужас! Оброс шерстью, как обезьяна!
– Ты видела его? – оживился Русинов.
– Да! Мы с мамой делали промывание желудка! – засмеялась Ольга. – У него острое отравление, иначе бы не поймали.
– Это он консервами!
– Не знаю чем. Потерял дар речи, не разговаривает, а только мычит, – рассказывала она. – На слова не реагирует. Короче, пациент вашего профиля. Повезли в Пермь, оттуда – в Москву…
– Больше никого не поймали? – поинтересовался Русинов, думая о серогонах.
– Нет, папа уже вернулся, – обеспокоилась Ольга. – И снова собирается в ночь. Давай-ка я тебе руки обработаю и смажу!
Он подставил ей обожженные ладони.
– Оля, может быть, мне выйти и сдаться?
– Иногда кажется, сошел, – подтвердил он. – Все признаки психического заболевания. Так что твой папа недалеко от истины: маниакальные идеи, подозрительность, поиск тайных организаций, заговоров… Все симптомы.
– Это уже серьезно! – засмеялась она.
– Помнишь, я тебе говорил, что везем сигнал – вербный мед? Теперь ты убедилась, что это не плод моей фантазии?
– Все очень странно, – проговорила она, смазывая ладони пахнущей рыбьим жиром мазью. – От тебя действительно хотят избавиться… И мой папа в том числе.
– С папой все понятно, – попробовал оправдать его Русинов.