Он сообщил, что след «Нивы» на плотной гравийной дороге потерялся и больше не обнаруживается даже в грязных, песчаных местах, где должен оставаться отпечаток протектора. Машина могла свернуть на один из десятков волоков примерно в тридцати километрах от Кошгары…
Потом «спецназ» доложил, что обследовал командный пункт пусковой ракетной установки и направляется далее по узкому туннелю.
Через некоторое время поступило донесение от участкового: проверил три свертка – следов не обнаружил.
Иван Сергеевич сидел на глыбе и как главнокомандующий принимал сообщения и отдавал распоряжения. Референт работал за радиста. На какой-то миг он вдохновился, ибо никогда в жизни ему не приходилось проводить таких операций, а он, представляя себя «старым, закаленным чекистом», об этом только мечтал…
И вдруг резко оборвалась связь со «спецназом» в пещере. Без шума и стрельбы. Прошло десять, двадцать минут – из штольни ни звука. Участковый между тем доложил, что еще на трех свертках следов машины нет. Надо было отзывать людей из подземелья, срочно грузиться в вертолет и подниматься в воздух на облет территории. По волокам «Нива» может уйти далеко, но не так-то быстро. Однако «спецназ» упорно не отзывался. Кажется, начиналось то, о чем подозревал Иван Сергеевич, – Кошгара была ловушкой!
– Что это значит, господин Афанасьев? – спросил референт.
Иван Сергеевич понял, что швед начинает подозревать его в организации всей этой авантюры с захватом Мамонта и его поиском. Он знал о связях Афанасьева с Савельевым! Или предполагал их. А если с Савельевым, то почему бы и не с генералом? Возможно, он думает, что и бывшего руководителя фирмы они сдали шведам вместе с Тарасовым. А теперь разыграл похищение Мамонта…
Пожалуй, в этот миг референт впервые в жизни почувствовал себя чужим в России, эдаким оккупантом на завоеванной, но непокоренной территории, где все заодно и можно ждать выстрела из-за каждого угла либо вилы в брюхо в каждой избе.
– За мной! – скомандовал Иван Сергеевич и, прихватив автомат, фонарь, пошел в жерло взорванной штольни.
– Я не пойду! – выкрикнул референт.
– Приказываю – за мной! – рявкнул в ответ ему Иван Сергеевич, чуя мороз по спине, подставленной референту под выстрел.
Референт пошел, но скорее всего не от нужды повиноваться, а от страха, что его одного тут могут очень просто взять и не оставить никакого следа. Шел и бормотал в микрофон радиостанции позывные «спецназа»…
А «спецназ» в полном составе оказался запертым в узком туннеле, уходящем куда-то в глубь горы. Тяжелая стальная дверь, ведущая из командного пункта в эту выработку, оказалась накрепко закрученной затворным штурвальным колесом.