Иначе забьют, превратят в инвалида. А до встречи Инги и Данилы-мастера остаются считанные дни…
Выехали тут же, на двух машинах. Русинова посадили в «Ниву», по бокам – автоматчики с «Ксюшами», впереди – генерал, за рулем – порученец. В новенький «опель» сели еще двое. Едва выехали из Верхнего Вижая, Русинов оглянулся назад, сказал, ни к кому не обращаясь:
– Кладоискатели… В пещеры со спичками пойдете?
Генерал велел остановиться, обернувшись к Русинову, посмотрел в лицо. Глаза у Тарасова были внимательные и участливо-добрые. Никогда об этом человеке не подумаешь дурного…
– Снимите с него наручники, – велел он автоматчикам, а сам не спеша выбрался из машины и пошел к «опелю», похоже, давал распоряжение взять спелеологическое снаряжение.
Теперь надо было оправдывать его небольшое доверие. То, что освободили руки, – уже полдела. Теперь бы снова не заковали. Может, уже скоро выпадет момент, хотя надежды мало: автоматчики сидят, как две пружины, руки на оружии, лежащем на коленях. Чувствуется, оба где-то послужили…
До Дия ехали час с небольшим, и до восьми утра оставалось еще полчаса. За поселком остановились подождать «опель», но тот никак не мог догнать: приспособленная для асфальтового покрытия машина не годилась для проселочных дорог. Время вышло, генерал начинал нервничать.
– Ладно! – решил он. – Поедем тише, догонит!
«Нива» тронулась. Русинов откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Солнце сквозь лобовое стекло просвечивало веки, все казалось в розоватом цвете.
– Может, тебе глаза завязать? – спросил Тарасов. – Для полного ощущения?
– Нет… – пробормотал он с паузами. – Я лучше вижу солнце… Не мешайте мне, я считаю… Ехать нужно чуть быстрее!..
Порученец прибавил скорость. Русинов подсматривал: вот проехали место, где ему ночью какой-то идиот засадил камнем в лобовое стекло.
– Нужно еще чуть быстрее, – попросил он. – Отстаем…
– Тебя на чем везли? – спросил генерал.
– На мотоцикле «Урал»…
Пусть «опель» капитально отстанет! Уже будет легче, когда за спиной никого…
И надо постепенно приучить автоматчиков, что он все время наклоняется то влево, то вправо, как бы улавливая лицом солнце. Привыкнут – перестанут дергаться. Он ведь работает! Для них старается. Очень редко нужно делать рывки довольно резкие, а потом что-то говорить, бурчать. Чтобы не пугались и, когда наступит миг, не сразу спохватились.
Вырубки заканчивались, впереди уже темнел старый сосновый бор, пронизанный солнечными лучами. Дорога шла по водоразделу, а потому была сухой и накатанной – лишь песочные высыпки шуршали под колесами. Здесь «опель» мог нагнать их, и Русинов еще раз попросил прибавить скорость. Водитель включил четвертую передачу.