– Да… так оно и было, – отвечает Хадсон и продолжает смотреть на щит не моргая. И, как это ни парадоксально, он шокирован еще больше, чем все остальные. – Я не знаю, что… это изменило.
– Это изменил ты сам, разве не ясно? – Мэйси тыкает его кулаком в плечо, как бы говоря «хорошая работа», отчего у него делается еще более недоуменный вид.
Однако я уже полностью оправилась от потрясения и полна решимости не упустить эту возможность.
– Подойди к этой надписи. Я хочу сделать фотку, – говорю я ему, достав телефон и включив его.
Взгляда, который Хадсон устремляет на меня, я не видела у него с тех самых пор, как мы были вместе заперты в его берлоге.
– Ни за что, – изрекает он и идет прочь от щита.
– Какого хрена? – повторяет Джексон и все так же пялится на щит, будто ожидая, что он самовоспламенится. Или будто думая, что на нем вдруг вспыхнет другая надпись, гласящая «МЫ ПРОСТО ПОШУТИЛИ». Когда ни то ни другое не происходит, он качает головой и идет вслед за Хадсоном – как и все мы.
Мы идем по кварталу, наиболее удаленному от центра Адари – извините, Вегавилля, – и молчим, но затем Хезер прерывает тишину:
– Давай, Грейс, расскажи нам об Адари. Что у тебя здесь самое любимое?
– У меня здесь много любимых мест, – отвечаю я, когда мы поворачиваем за угол. – Но самое любимое – это однозначно… – Я замолкаю, когда мы доходим до магазина сувениров – в середине витрины красуется большущий плакат с изображением Хадсона.
– Это… – Флинт подходит к установленному под плакатом бюсту и кивает. – Да, Хадсон, это точно твое лицо.
– Верно, – подтверждает Хадсон, и видно, что он не только сбит с толку, но и озабочен. И эта озабоченность переходит в тревогу, когда мы с Мэйси чуть ли не бегом спешим к двери этого магазина. – Эй! Куда вы? – спрашивает он.
– А сам как думаешь? – бросаю я через плечо. Я знаю, что ради Мекая и Лореляй мы должны спешить, но сегодня утром мы уже решили, что дадим себе неделю, чтобы разыскать Королеву Теней. Пусть время в Мире Теней течет по-иному – так, за те годы, которые мы с Хадсоном прожили здесь, в Кэтмире прошло только четыре месяца, – но мы не хотим исходить из предположения, что благодаря этому у нас есть дополнительное время.
Когда мы покинем Норомар, Лореляй отправит нам сообщение с последними новостями о состоянии Мекая, но она заверила нас, что сможет затормозить действие яда по меньшей мере на полторы недели.
Через несколько шагов нас догоняет Хадсон.
– Вы же не можете считать, что это необходимо, правда?
Мы торопливо входим в магазин в тот самый момент, когда из него выходит парень лет двадцати с небольшим. Взглянув на Хадсона, он говорит:
– Отличный костюм, чувак.
– О чем ты? – отзывается Хадсон, и в его тоне звучит раздражение.
– Надо же. Ты усвоил даже его акцент.