Я начинаю перемещаться туда, откуда мычал Хадсон, когда слышу пронзительное ржание.
И мы начинаем двигаться – причем быстро.
Мы все падаем, врезаясь в металлические стенки и друг в друга. На меня налетает кто-то мягкий – кажется, Хезер, если судить по запаху ее шампуня, – и я валюсь на колени и утыкаюсь кому-то в бедра лицом вниз.
Кому-то, от кого пахнет апельсинами и снегом.
Вот черт. Я пытаюсь торопливо встать, но для этого мне нужно опереться на бедро Джексона сцепленными руками, опереться изо всех сил, перенеся на них весь свой вес. Он кряхтит, пытается подвинуться, чтобы помочь мне, но в конце концов мои руки резко сгибаются в локтях, и я снова утыкаюсь лицом в его колени.
Он опять кряхтит и сам помогает мне встать, сделав это куда осторожнее, чем пыталась я сама, когда навалилась на него. Он издает звук, смысл которого я распознать не могу, но я все равно говорю ему «да», просто чтобы что-то ответить.
Вновь оказавшись на ногах благодаря помощи Джексона, я вытягиваю руки вперед и снова нахожу стенку. И сажусь на пол, прислоняясь к ней спиной. Если нам предстоит какое-то время ехать, то куда безопаснее сидеть, чем стоять, рискуя снова свалиться.
Остается надеяться, что они везут нас туда, где находится Королева Теней, как мы и планировали. Если же нет – если они собираются просто оставить нас гнить в какой-то тюрьме, – то мы все окажемся в полной жопе, и особенно Мекай.
Я невесело хмыкаю, когда до меня доходит, что мы даже не подумали о варианте с тюрьмой, не приняли его в расчет. Я не знаю, потому ли это, что меня окружают люди, которые всю свою жизнь считали себя нереально крутыми и неудержимыми, – или потому, что мы просто не умеем просчитывать все возможные варианты. Если честно, то я точно никогда не умела предвидеть потенциальные последствия. Я просто немного удивлена тем, что я не одна такая неумеха и что никто из нас не принял в расчет опцию с пожизненным заключением и не указал на него остальным.
Каждые несколько минут Мэйси издает серию звуков, будто пытаясь произнести какое-то заклинание. Всякий раз, когда она это делает, я чувствую, как меня и остальных охватывает надежда. И всякий раз, когда у нее ничего не выходит, эта надежда тонет под волной разочарования.
Части меня хочется, чтобы она продолжила попытки, хочется думать, что существует какое-то заклинание, способное хотя бы избавить нас от кляпов, если только ей удастся его найти. Я не против того, что меня арестовали. Я даже не против того, что у меня связаны руки. Но этот теневой кляп? Он так меня напрягает, что часть меня хочет, чтобы он просто исчез – и к черту последствия.
Однако как бы мне того ни хотелось, я понимаю, что это довольно слабая надежда.