Словно затем, чтобы подчеркнуть смысл ее слов, некоторые из темнеющих в зале теней начинают пробуждаться, удлиняясь и извиваясь, пока весь потолок не приходит в волнообразное движение.
Мне жутко на это смотреть, тем более что я хорошо помню Испытания и последнюю схватку в Адари. У меня сжимается горло, и мои руки начинают так трястись, что я прячу их в карманы.
– Ты даже не выслушала меня и не узнала, чего я хочу, – говорю я ей. – И что мы готовы дать взамен.
– Это неважно. Если речь не идет о голове этого вампира, насаженной на кол посреди площади в Адари, то мне это неинтересно. – При упоминании о смерти Хадсона она оживляется, и в ее глазах появляется злобный блеск, исходящий откуда-то из глубин ее души. – Впрочем, возможно, мне следовало бы устроить это в любом случае – безо всякой сделки.
Она машет рукой, и тени на стенах тоже начинают двигаться. Но, в отличие от теней на потолке, они разделяются – некоторые из них малы, некоторые среднего размера, некоторые огромны, а некоторые совсем крошечные.
Я не знаю, почему она разделяет их так, но мне хватает ума, чтобы понять, что, какова бы ни была причина этого, она мне не понравится.
Мне нельзя отступить перед этой женщиной.
Ни сейчас, ни когда-либо еще.
Поэтому вместо того, чтобы попытаться задобрить ее, рассчитывая на ее милости, я смотрю ей в глаза и говорю:
– На нас не действуют угрозы.
– Очевидно, вы просто не сталкивались с достаточно серьезной угрозой, – отвечает она. Она щелкает пальцами, и с потолка начинают сыпаться змеи. Они не сползают по стенам, а сыплются сверху, словно в тропическом лесу, где они падают с деревьев.
Это одна из самых отвратительных вещей, которые я когда-либо видела, особенно когда эти змеи начинают, извиваясь, ползать у наших ног.
Хадсон и бровью не ведет. И даже не опускает взгляд. Вместо этого он просто стоит на месте, сложив руки на груди, и смотрит на Королеву Теней такими скучающими глазами, будто собирается зевнуть прямо ей в лицо.
Сама я далеко не так спокойна. Мое сердце колотится как бешеное, и части меня хочется истошно завопить и помчаться прочь. Но я не могу этого сделать. Чтобы у нас был хоть какой-то шанс спасти Мекая, мы должны убедить ее, что в наших силах помочь ее дочерям. А она никогда не поверит, что мы способны это сделать, если я, вопя, выбегу из этого зала.
Поэтому я не двигаюсь с места и сохраняю невозмутимый вид даже тогда, когда одна их этих гнусных тварей ползет по моей туфле.
Королева Теней вскидывает бровь, но ничего не говорит. Затем она снова щелкает пальцами, и на сей раз с потолка сыплются теневые жуки.
Один из них плюхается на мою голову, и мне приходится прикусить внутреннюю поверхность щек, чтобы не закричать.