– Со стороны ты похож на Нарцисса.
– Ну нет, я не влюблен в свое отражение, – фыркает он. – Хотя если бы это было так, то мне, возможно, было бы легче.
– Легче? – Я удивленно поднимаю брови.
– Да ладно тебе, Грейс. Ты все понимаешь. – В улыбке Флинта сквозит печаль. – Тебе ли не знать, каково это – любить.
– Ты говоришь так, будто это плохо.
Он пожимает плечами.
– Не знаешь? – Я настораживаюсь. – Что ты имеешь в виду?
– А то, что ты тоже одна в этом чертовом саду. – Он отодвигается и хлопает ладонью по каменному бортику рядом с собой. – Присядь и расскажи об этом дяде Флинту.
– Это так очевидно? – Я смеюсь, но потом вздыхаю.
– Я влюблен с четырнадцати лет. – Он качает головой. – И со временем не становится легче.
– Совсем? – Его слова приводят меня в ужас.
– Совсем. – Не глядя на меня, он спрашивает: – Ты знала, что Джексон собирается согласиться взойти на трон вампиров?
– Да, – со вздохом отвечаю я. – Хотя я не уверена, что он это сделает, – и считаю, что он однозначно не должен этого делать.
Он встречается со мной взглядом.
– В самом деле? Но мне казалось…
– Что? – перебиваю его я. – Что Хадсон или я хотим, чтобы Джексон пожертвовал своим счастьем ради Двора, которому всегда было плевать на него?
Флинт опять уставляется на воду, и мы томительно долго сидим и молчим, слушая жалобное пение птиц.
Наконец Флинт тихо говорит:
– Знаешь, в чем заключается настоящая проблема, когда ты любишь одного из братьев Вега?
– В том, что они всегда считают, что они правы? – Я вопросительно выгибаю одну бровь.
Флинт фыркает, но качает головой.
– Да, это тоже головняк – тут я с тобой согласен. Но это еще не худшее.
– Боже, значит, речь идет об их одержимости волосами. – Я игриво тыкаю его локтем. – Ну что, я попала в точку?
На сей раз он уже не фыркает, а смеется во все горло.
– Им надо поставить в ванную кровать, если учесть, сколько времени они проводят перед зеркалом…
Он поворачивается ко мне, чтобы эту шутку закончила я, что я делаю с удовольствием:
– А ведь вампиры даже не отражаются в зеркалах!
Мы оба хохочем, и я рада, что сейчас мой старый друг стал прежним, тем, кто любил приколы. Чувство юмора – это одна из тех вещей, которые я люблю во Флинте больше всего. Одна из тех вещей, которые Сайрус и этот мир мало-помалу забирают у него, так что его плечи уныло опускаются.
Он бросает в пруд камешек, тот с плеском врезается в воду и погружается на дно.
– Когда ты любишь одного из братьев Вега, то худшее в этом – это то, что, по их мнению, только они имеют право приносить жертвы.
Он поднимает голову, и я вижу, что его янтарные глаза блестят от непролитых слез.
– Я только надеюсь, что это не разрушит тебя, как это разрушает меня.
Лучше держать рот на замке
Когда Флинт уходит, я не удерживаю его.