Судя по всему, Куратор совсем не торопится давать информацию, которая нам нужна, и, если мы будем говорить с ней по часу в день, пройдет несколько дней прежде, чем она наконец сообщит нам все необходимое.
А у нас нет нескольких дней.
Собственно говоря, мы не знаем, сколько времени у нас осталось, – хотя думаю, моя идея может решить и эту проблему.
Когда Куратор наконец закрывает лежащую перед ней амбарную книгу – исписав ее до низа последней страницы – и отодвигает ее, я решаю воспользоваться моментом.
– У меня есть к вам предложение, – говорю я ей, когда она берет чистую амбарную книгу.
– Предложение? – повторяет она, на долю секунды отведя взгляд от экрана, чтобы посмотреть мне в глаза. – Почему ты думаешь, что меня заинтересует что-то из того, что ты можешь мне предложить?
– Потому что у вас уже очень давно не было отпуска, – отвечаю я. – А я могу это изменить.
– Ты можешь это изменить? – В ее тоне звучит настороженность.
– Ты можешь это изменить? – одновременно с ней спрашивает Мэйси.
Я не свожу глаз с Куратора.
– Это будет мини-отпуск, а не полноценный, но надо же с чего-то начать, вам так не кажется?
Куратор смеется – смеется долго.
– Давай уточним – ты что, действительно воображаешь, будто можешь делать мою работу?
Куратор прищуривает глаза.
– Насколько коротким может быть этот мини-отпуск?
– Сперва позвольте мне спросить… – Я показываю на телевизоры. – Если состояние нашего друга Мекая ухудшится, картинка на одном из этих экранов станет цветной? Вы можете сделать так, чтобы она стала цветной?
Это привлекает ее внимание, и на долю секунды ее ручка замирает, после чего она снова принимается писать.
– Да, могу, – только и роняет она.
Она вскидывает одну бровь.
– Один больной человек не может находиться в фокусе внимания поколения, моя дорогая.
– Этот больной человек может, – парирует Мэйси тоном, не терпящим возражений.
– Мы не сможем сфокусироваться на протоколировании истории вместо вас, если будем беспокоиться о нашем друге.
Ее письменный стол описывает еще несколько кругов, и все это время она быстро строчит в своей амбарной книге, но по выражению ее лица видно, что она обдумывает мое предложение.
В конце концов она сухо изрекает:
– Это определенно всего лишь мини-отпуск.
Затем замолкает и пишет, когда изображение на телевизоре, находящемся прямо перед ней, становится цветным. Она протоколирует то, что видит на его экране, затем переключается на другой цветной экран. И на следующий. И на следующий. И на следующий.