— Я так понимаю, вы не читали великий труд архимага Корнезиуса, который разработал множество величайших зелий на основе компонентов, взятых именно у живой особи?
— Этого старого пройдохи, которого торжественно лишили магии и отправили в ссылку на Булдрок? — Лицо Раттарда скривилось, словно он съел лимон. — Ты в курсе, что бывает с магами за нарушение непреложных правил?
— Ничего, потому что официально драконы считаются вымершими. — Не растерялся Старв.
Любопытно, он боялся Ворталха, но не пасовал перед старшим по званию магом. А ещё увлекался запретными знаниями, которые явно жаждал воплотить в магии. Ещё более странным показалась мне законопослушность лысого, весь вид которого говорил о более чем вредном характере.
— Дурачок, — хмыкнул Раттард. — Уж лучше надёжно убиенный дракон, используемый втихую, чем величайшие зелья, полученные от живого. Потому что если он вырвется на свободу, как было у приснопамятного Корнезиуса, а сами зелья всплывут наружу, и они рано или поздно всплывут, если ими сильно увлекаться, то тебе несдобровать.
Именно эта фраза показала, что никакой он не законопослушный, просто более опытный и хитрый.
— Мы сами с этим разберёмся, — надменно ответствовал Ворталх. — Ну что, моя будущая королева, ты готова пройти это испытание?
Феа, до этого смотревшая только на меня, встрепенулась.
— Да! — Её голосок прозвучал ясно и чётко. — Давай флакон. — Она протянула руку Старву.
Тот нехотя отдал его, хотя было очевидно, что будь его воля, он бы никому не доверил столь ответственное дело.
— Благодарю. — Она решительно забрала пресловутый бутылёк, повертела в руках, рассматривая жидкость сквозь полупрозрачное стекло.
Оно было толстым, крепким, ибо далеко не каждая посуда способна удержать магический эликсир и не повредиться от этого.
Вдохнув и выдохнув, она решительно двинулась ко мне, да так стремительно, что тот же Старв аж крякнул от неожиданности.
— Подождите, нужно разжать ему зубы! — Он кинулся вслед за ней, отчего Феа поморщилась.
— Я сама! — крикнула он ему в ответ и… подвернула ногу.
Все тут же кинулись к ней, но она не стала дожидаться чужой помощи, принялась воевать с платьем, чтобы встать самой. Я видел, как у того же Старва лицо побледнело, когда она потеряла флакон в бесконечных складках ткани, он уже приготовился колдовать, чтобы его найти, но Феа успела справиться сама. И я не знаю, как другим, но мне показалось, что она явно где-то смухлевала.
— Феа, не смеши народ, отдай флакон профессионалам, — надменно проговорил её брат.
— Не твоё дело, теперь я тебе не принадлежу! — отбрыкнулась от него моя решительная пара и снова двинулась в мою сторону.