Автор
В Соль этом лете жары и утонченной женственности — как на ладони. Главная героиня Ростовская одевается так, словно каждый браслет — это кольцо. Кровь закипает от интригующего взгляда Алëны Максимовны, вызывая в голове ощущение невероятной бурной эмоции.
Похоже, «Соль этого лета» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Разве это боль? Я несколько дней подыхал от твоего игнора. Что ж ты не «обработала»? Ладно. Мне ничего не надо. Вот, что я хотел сказать.
— Прости меня…
— Слова мне теперь тоже не нужны.
Встаю."
"— И соли больше не надо, — смахиваю пальцем, текущую по её щеке слезу. — У тебя теперь всë хорошо.
Ухожу в комнату, собирать вещи.
Мне казалось, что моë сердце не может биться ещё больнее, чем последние дни. Оказалось может. Может! Может!!! Оно заходится в истерике, ломая рёбра. Но это тоже бой. И надо терпеть…
Глава 43.
Во дворе меня встречает малой. Бросив игрушки, бежит навстречу.
— Привет, братишка! — подкидываю пару раз вверх.
Говорить тяжело, вместо звуков хрипы. И на игры энергии нет. Я — сдутый шарик. И ещё немного рваный. Болит всë…
Брат тычет пальчиками мне в помятое лицо, с вопросом заглядывая в глаза.
— Бой, — пожимаю плечами.
— Больно?
— Надо терпеть.
Показывает сбитую коленку.
— Тозе телпел, — хмуро.
— Мужик! — сжимаю кулак, подставляя ему.
Гордо толкает его своим.
Отпускаю на ноги.
— Мама где?
— Там.
— «Там», — треплю по голове. — Ты когда предложениями говорить начнёшь, м?
— Потом… — морщась, улыбается.
Захожу в дом.
Мама колдует с салфетками накрывая стол.
— Марик! — замирает от неожиданности. — А мы тебя завтра на день рождения ждали…
Бросаю сумку на пол. Падаю на диван.
— А я сегодня приехал.
Аааааа!
Как хочется проораться. Дома всю броню срывает. Остаётся только мясо наружу.
Мама, ничего не спрашивая, мочит в воде полотенце, отжимает, растерянно садится рядом.
Отодвигаясь, ложусь к ней на колени головой. Прикладывает к пульсирующему уху и скуле.
— Я от Беса ушёл, мам. И с Аленой… всë.
Закрываю глаза.
Мама молча гладит меня по голове. Я вылетаю в болезненную тихую кому.
На плите пикает таймер. Но мама не встаёт, продолжая гладить.
Мама меня почти никогда не критикует.
Хотя я себя критикую сейчас. Без слов, без смыслов. Просто по факту. Если близкие мне люди не со мной, а я не с ними, значит, я где-то всë-таки облажался? Нет сил искать где именно.
— Хочешь пончиков сделаю?
Отрицательно мычу.
Ничего не хочу.
— Помиритесь… — осторожно.
— Мы не поссорились. Не видит она во мне мужчину. Как мальчишку защищает!
— Значит, любит.
— Не так, как мне нужно!
— А ты всë и сразу хочешь, чтобы идеально было?
— Ничего я не хочу больше… — раздражённо ворчу я. — Швыряет она меня тоже, как мальчишку.
— А ты думаешь, мужчин своих не защищают?
— Не за их спиной.
