Автор
В Соль этом лете жары и утонченной женственности — как на ладони. Главная героиня Ростовская одевается так, словно каждый браслет — это кольцо. Кровь закипает от интригующего взгляда Алëны Максимовны, вызывая в голове ощущение невероятной бурной эмоции.
Похоже, «Соль этого лета» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тарханов тоже большой, но на удивление, рядом с ним эта штука не срабатывает. И опасности не чувствуешь.
— Скажешь мне что-нибудь? — тяжёлым взглядом смотрит на меня Рустам.
А мне необъяснимо хочется врезать ему за Тарханова. Хочется уязвить побольнее!
— Скажу… — не сдержавшись выпаливаю я. — На счёт чемпионов. Ты — бывший чемпион. А он — будущий! — вздергиваю подбородок. — Перспективный мальчик.
— Что?! — ползут в шоке вверх его брови.
С колотящимся в горле сердцем отворачиваюсь и ухожу.
Дура… Дура… Идиотка! Подлила масла в огонь! Но вопреки всему, внутри чувство удовлетворения, что врезала по его самолюбию — и за себя, и за Тарханова.
Глава 15. Ходить во сне
Душ у нас как в армии. Хрен уединишься в час пик. До кучи — в мужском отменили горячую воду на время жары. И поэтому мы, мля, теперь бодрые и напряжённые. Закручиваю кран с холодной водой. Подхожу к длинному зеркалу над раковинами со станком и пеной. Здесь хоть теплая бежит.
Там уже Ромка. Ведёт лезвием по челюсти.
— Мар.
— М?
— Ты не против, если я Настю трахну?
Прошлым летом у нас с Настей было разок.
— Ромыч, можешь и Катю заодно! Что-то она мне все мозги вынесла.
Злюсь, припоминая фотки те стрёмные.
— Катюха не даст, — угорает Ромка. — Чëт у неё башню на тебе свернуло конкретно.
— Достала… Ну Настя тоже, честно говоря, такое себе, — предупреждаю я его.
— Да мне пох…
— Ну смотри сам.
— Странные такие, — закатывает он глаза. — Либо бы уже крестик сняли, либо трусы надели. Сами же инициируют, потом обижаются! Ну любишь ты секс, трахайся, в чем проблема-то?.. Зачем потом жертву из себя строить? Как будто нам по кайфу, а они из одолжения потерпели! Пф!
— Это потому что у девчонок секс не отделим от чувств. Если инициирует, значит, запала.
— Хорошо, что у нас это не так. Я бы застрелился.
— Да тоже так. Просто, это два разных секса. Совершенно. Несопоставимых.
— Да ладно? — фыркает. — Секс, он и есть секс.
— Это как пить протеин и есть шашлык. И то и другое белок, да? Белок, он и есть белок. И то и другое тебя насытит. Но, мля, несопоставимо же!
Ромка замирает с бритвой.
— Шашлык хочу, — сглатывает слюну.
Встречаемся взглядами в зеркале. Смеюсь над ним.
