Автор
В Соль этом лете жары и утонченной женственности — как на ладони. Главная героиня Ростовская одевается так, словно каждый браслет — это кольцо. Кровь закипает от интригующего взгляда Алëны Максимовны, вызывая в голове ощущение невероятной бурной эмоции.
Похоже, «Соль этого лета» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Замок в комнату купи, я поставлю.
Не споря, киваю.
Только бы не сцепились!
Но зная их обоих…
Вспоминаю маму Марата. Я не только сплю с вашим мальчиком, я его ещё и под бульдозер подставила. Охренительная я «подружка». Мечта родителей просто!
Устало дохожу до бассейна. Ложусь на воду прямо в одежде, смотрю в небо.
Как это всё вывезти?
Глава 26. Новый тренер
Кое-как тащу аутсайдеров, укладывая их время в норматив, практически выталкиваю в спины, на финише на последней минуте. Бежать завтра на бис такое себе счастье.
Икры дрожат от перенапряжения. Лёгкие рвутся.
Хер с ним — десять км, хер с ним — тащить ещё за шкирки трёх пацанов. Но, сука, грязь… Она облепляет обувь, утяжеляя ноги, заставляя проскальзывать, газовать на месте, отнимает всё силы на это. И ощущение, что не десятка, а все тридцать.
И мы полумертвые, мокрые, невменяемые от жары падаем на траву, уже на территории базы. Громко, сипло дышим, как свора собак. Сил нет даже говорить. Пить хочется просто пиздец…
— Фак! — хватается за колено Артём.
Яшин, присаживается, продавливает ему мышцу над коленом. Тëма болезненно мычит.
Козёл этот Рустам. Нахер он его с травмой погнал?
— Чего ноем? — подходит к нему Рустам.
— У него травма. Можно было изучить сначала состояние спортсменов, перед тем, как такие нагрузки давать, — рычу тихо.
— Пф! Разве это нагрузки? Яшин, веди его в медпункт. Остальные, упор лёжа принять! Сто отжиманий. Раз… Два… Три… — ускоряет темп.
— Мудак… — шипит рядом Ромка.
Артём, опираясь на плечо Яши прыгает на одной ноге. Это очень плохо. Я как-то рвал мышцу… Полгода восстанавливался на уколах. Не везет пацану на первых сборах.
— Сорок… Сорок один… Сорок два…
Молодняк начинает дохнуть, падая на подкашивающиеся руки.
Вообще они у нас выносливые. Но после такого марш-броска я и сам уже не чувствую рук. Дотягиваю до сотки единственный. На упрямстве. На ревности. На злости. Хер тебе, а не моë поражение. Рустам считает с вызовом глядя мне в глаза.
— Сто.
Медленно опускаюсь, перекатываюсь на спину. Вывез.
Но мышцам капец. Вяло массирую отказавшие трицепсы. Пялюсь на облака.
Ромка матерится.
— Отдышались? — не может угомониться Рустам. — В планку!
Ропот…
— Расслабил Вас Бес! Ну, ничего, я подтяну.
Бессо Давидович, ну приспичило же тебе с аппендицитом залететь. Это неделю он там прохлаждаться будет? Ну четыре дня минимум. Да и потом не до тренировок ему. Засада!
Этот всех угробить успеет.
