Автор
Красотка и харизма одновременно — главная героиня в одежде как дома выглядит на осмотр. Женственность, джинсы в ее руках кажутся вечерним платьем. Она плавная, утонченная и гордая. Взглядом способна заставить почувствовать себя невиновной подростка. Ростовская — настоящий король этой ночи....
Похоже, «Соль этого лета (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На минуточку
С крыльца корпуса смотрю, как парни крутят сальто с борта бассейна. Хохочут, слышно даже здесь.
Люба! Балбеска. А если они там пьяные поубиваются об эти борты?
Ты знаешь, Ростовская, что не поубиваются… Просто, тебе хочется к ним, да? Мало ли чего хочется…
А лучше будет, если нетрезвый Тарханов в комнату придёт со своими хотелками? Куда уж мне против его напора? Он только прикоснётся — я кукла гуттаперчевая! А при всех он не станет. Взглядами своими кошачьими постреляет и… обойдемся малой кровью. Да?
Нет, Ростовская, нет.
Духота-то какая… Обмахиваю лицо руками.
Неожиданно из крайнего окна спрыгивает на землю Артём. Заметив меня, застывает.
— Та-а-ак, не поняла… — ставлю руки в бока.
— Алёна Максимовна, я на пять минут, честное слово! Мне надо зарядное девочке занести из первого корпуса. Можно?
Ох, знаю я ваши «зарядные». Лицо мое вспыхивает жаром, хорошо темно.
— Арт""eм, Нина Михайловна может с проверкой пойти.
Директор смены здесь очень строгая.
— Да, я за корпусами… Туда и обратно, без палева.
— Ладно, я дверь в корпус закрывать не буду. Не надо по окнам… Опасно.
— Спасибо, Алёночка Максимовна! — исчезает в темноте.
Поднимаю взгляд вверх. На втором этаже в окнах торчат парни.
— Савельев! — строго рычу я. — Брысь с окна.
Исчезают. Никакой управы на них! Коты мартовские.
— А почему Тарханову с парнями можно ночью купаться, а нам нет? — высовываются девчонки сверху.
Ну вот, началось.
— Им тоже нельзя. Быстро спать!
Надо сказать, чтобы сворачивали свои гулянки. Иначе, начнётся хаос.
Прямо босиком иду к бассейну. Я же на минуточку… Он отгорожен от открытого стадиона стеной, обвитой плющом и зоной с гамаками. Подхожу к бортику бассейна. На другой стороне эти беспредельщики развели маленький костерок. Рома строгает ножичком ветки, надевает на них зефирки, и, расплавив, подкармливает лежащих на гамаках Любу и Яшина. Яшин играет что-то знакомое, лирическое:
— «Милая… Ты слишком много на себя взяла… Ты ведь по факту плоть да вода…»
Хорошо поёт.
А где Тарханов??
— «А ты вс""e время куда-то спешишь! Постой со мной… Подыши…» — раздаётся у меня над ухом шёпотом.
Вздрагиваю, оказываясь прижата к мокрому телу Марата. Разворачивает меня, втягивая в медленный танец под гитарные переливы. Растерянно позволяю ему это.
— «И воздух… Не лекарство от одиночества…» — скользят его губы по кромке моего уха.
