На этом фото я правда обгорела, хоть и сделала его спустя пару дней и краснота уже не такая очевидная. Но Наратов вряд ли придаст этому значение. Он будет пялиться на сиськи.
Сергей: Фигура у тебя, конечно, топчик!!!
Так и вижу, как он увеличивает фото, пытаясь рассмотреть объемы содержимого моего лифчика.
Рина:Все, пора бежать, зарабатывать хлеб насущный.
И снова ни привет, ни пока. Я просто закрываю мессенджер и ставлю сообщения от Сергея на беззвучный режим. Статус, когда Рина бывает в сети, тоже скрыт.
Но я знаю, что Сергей будет ждать сообщение.
Теперь, когда он увидел хорошее сочное «мясо» — единственное, что его пока что интересует в «Рине» — он не отцепится.
Глава двадцатая: Данте
Глава двадцатая: Данте
Прошлое
— И что это такое? — Я разглядываю перемотанное пленкой плечо Валерии, на котором красуется свеженькая татуировка в виде гейши с окровавленным мечом.
— Татуировка, — слегка агрессивно отвечает она, видимо понимая, что я не одобрю эти художества.
— Я понимаю, что не кусок говна. Откуда она? Мне казалось, я ясно дал понять, что не одобряю такие вещи.
— Это мое тело, я сама заработала, и сама решила.
Разговор о татуировке возник пару недель назад. Мы просто пересеклись в офисе, я позвал ее на обеденный перекус и Валерия, между делом, спросила, что я об этом думаю. Я сказал, как есть — мне это просто не нравится. Я не считаю людей с татуировками урками, моральными уродами и, тем более, первым завалю рот тому, кто назовет девушку с рисунком на коже — шлюхой. Но с точки зрения эстетики, я не нахожу в этом ничего красивого. Тем более, когда это не какая-то фиговина пониже спины, которую никто не видит и вообще толком не разглядеть, а целое полотно как в картинной галерее.
Тогда я не придал этому разговору значения, а сейчас понимаю, что следовало бы.
— То есть я плачу тебя для того, чтобы ты делал с собой вот это.
Я нарочно отстраняюсь, давая понять, что мне явно не по душе этот фокус. Мягко говоря, но хочется использовать обсценную лексику.
— Ты платишь мне за работу, которую я выполняю хорошо. — Валерия осторожно натягивает толстовку обратно на плечо, застегивает молнию и осматривает почти опустевший спортзал. — Извини, у меня еще полчаса тренировки. Я посмотрю документы. Письмо будет готово в понедельник к семи утра. Мне принести лично, или…
— Или, — обрываю я, поворачиваюсь и ухожу из спортзала, куда заезжал, чтобы передать ей корреспонденцию от моих иностранных партнеров.
Это довольно важные письма, и как показала практика — даже малейшие неточности перевода могут иметь неприятные последствия. В этом плане Валерия доказала, что работает как профессионал и теперь руководит этой частью работы.