В итоге подставилась сама и не вылетела из офиса только потому что я лично за нее вступилась. Зачем? Просто чтобы иметь удовольствие видеть ее кислую физиономию каждый раз, когда будем пересекаться, потому что она осталась ровно на том же дне, а я пробилась на самую вершину. Ничто так не отравляет лодырей, как созерцание чужих успехов с высоты своего не перепрыгиваемого плинтуса.
— Валерия Дмитриевна. — Она демонстративно смотрит на часы. — Уже обеденный перерыв и я хотела…
— … пойти переделать эти документы, вы хотела сказать? — перебиваю ее, протягивая пухлую папку.
Она не спешит ее забирать, и я просто роняю папку на пол. Бумаги разлетаются веером.
— Обеденный перерыв, Виталина Сергеевна, для тех, кто хорошо делает свою работу в рабочее время. — Мне нравится наблюдать, как ее тонкие губы сжимаются в формочку куриной гузки. — Там такое количество правок, что вам очень повезло, что эти документы попали сначала ко мне, а не легли напрямую на стол Андрею Юрьевичу. Сколько на вашем счету «последних китайских предупреждений»? Учитывая масштаб катастрофы… — я слегка опускаю взгляд вниз, намекая на разбросанные вокруг листы, — на этот раз грозит увольнение.
Она тут же меняется в лице, потому что прекрасно понимает, что устроить это — целиком в моей власти. У меня есть целых пара минут наслаждения тем, как Виталина, стоя на коленях у моих ног, собирает документы и одновременно бормочет, что исправит все немедленно. Пара ее подружек топчутся у лифта и наблюдают за происходящим, но как только замечают мой интерес, тут же садятся в кабинку. Думаю, теперь можно смело дорисовывать еще одну звездочку на крыло своего «стерволета».
Я возвращаюсь в кабинет, достаю из сумки домашний ноутбук и захожу на свою страницу на сайте знакомств. Сергей снова светится среди тех, кто сегодня посещал мою страницу. Вчера я нарочно долго была «онлайн», изображая бурную деятельность, а на самом деле просто время от времени обновляла страницу. Пусть думает, что у меня и без его виртуальных попугаев предостаточно интересных собеседников. Но сегодня Сергея мое отношение, наконец, триггернуло — он прислал сообщение:
С: Ты нарочно меня игнорируешь?
Я морщусь от воспоминаний, когда он изображал из себя благовоспитанного мальчика и долго-долго не мог перестать мне «выкать», даже когда по этому поводу пару замечаний сделал мой отец. Только намного позже, когда мои родители давно остыли в могилах, я увидела и узнала другого Сергея — настоящего и без маски, уродливую мерзкую тварь.
Я вижу, что сообщение отправлено еще утром, так что ответить на него сейчас будет нормально.
Рина:Терпеть не могу мужчин без хороших манер. Всего доброго, С.
И чтобы запить горечь во рту, иду варить себе кофе."
"Какой же дурой я была.