Буду считать это хорошим звоночком к нашему плодотворному сотрудничеству.
В эту ночь я плохо сплю. Верчусь с бока на бок, прокручиваю в голове несколько сценариев будущего разговора с Авдеевым, пытаясь предугадать итог. Что буду делать, если он потребует больше доказательств? Нужно нарисовать наглядную схему того, как именно Завольский-старший собирается угробить «MoneyFlow», и подкрепить их документами, которые попали мне в руки. Авдеев не дурак — это должно быть достаточно, чтобы он убедился в правдивости моих слов, и понял, что я настроена серьезно.
А если он откажется и сдаст меня Завольскому? После личной встречи у Авдеева будет достаточно информации, чтобы сдать меня с потрохами. И тогда старый боров раздавит меня как паразита — легко и быстро. Чем в таком случае я могу прикрыться? Угрозами сдать Андрюшу с потрохами? То, что прислала ему Регина, на самом деле просто детский лепет по сравнению с компроматом на Андрюшу, хранящимся в секретной папке моего телефона. Но это тоже не выход.
Потому что тогда мне придется бросить все и бежать со всех ног, чтобы спасти собственную задницу. И максимум, который я смогу сделать, чтобы насолить старому борову — вскрыть схему, которую сама же для него и сделала. Но это будет как раз тот удар, который не добьет его, а только раззадорит.
А Угорич и Наратов?
Одного слить жене, другого — прямой наводкой в проверяющие органы, раз у него есть «неприятные делишки в прошлом»?
Это капля в море, Валерия, как ни крути.
Ненавижу ставить все на неизвестность.
Ненавижу совать руку в воду, где плавает акула, которая может сожрать меня вместе с лодкой.
Эти мысли бродят в моей голове весь следующий день, мешая толком сосредоточиться на работе. Чтобы хоть как-нибудь отвлечься, пересматриваю документы, которые вытащила из переписки Андрея с мамашей. Если отбросить лишнюю шелуху, то самое главное, что она — да и я тоже! — оттуда узнаю — это наличие у Завольского парочки левых фирм, зарегистрированных через кучу подставных лиц на какую-то женскую особь по имени «Жданова Тамара Сергеевна». Уверена, что это какая-то его родственница глубоко пенсионного возраста, седьмая вода на киселе. Ничего необычного или новаторского — обычная схема, по которой не чистые на руку бизнесмены, скрывают бОльшую часть своего имущества, чтобы не светить его в декларациях. Тут уже в ход идут все существующие живые (а иногда и не очень) родственники. Но что это дает мамаше Андрея? Много чего, на самом деле, но в первую очередь — возможность организовать еще один судебный процесс о разделе имущества. Насколько мне удалось выяснить, на момент их развода, старый боров явился в суд «гол как сокол» и его жена получила чуть больше, чем дырку от бублика.