— Ну учитывая то, что в офисе у Завольского я был всего раз и приезжал туда со своим юристом, то, наверное, речь идет о Степном. Ты вчера говорила с ним по телефону.
Я снова прокручиваю в голове ту короткую сцену.
А почему, собственно, я решила, что Авдеев — именно тот, что ниже? Никто не указывал на него пальцем и на нем не было бейджика с именем. А Вадим вполне мог быть одним из тех двоих — их лиц я вообще не видела.
Почему все, что связано с этим мужиком идет наперекосяк?
— Может, ты присядешь и мы, наконец, поговорим о деле? — Вадим занимает диван напротив, кладет ногу на ногу, но при этом без намека на пафос и никак нарочито не выделываясь.
Я невольно вспоминаю Наратова и его попытки выставить себя сексуальным красавчиком, и теперь они кажутся мне еще более смешными
— Выпьешь что-нибудь? — предлагает Вадим, пока я занимаю место на диване напротив.
Между нами уже достаточно пространства, но я все равно чувствую его запах так остро, будто сижу, уткнувшись носом ему в шею.
— Только если здесь готовят коктейли на безалкогольном шампанском.
— Здесь готовят то, что я скажу — это мой клуб.
На этот раз я даже не удивлена.
И все это время у меня перед носом были абсолютно все доказательства того, что мужик, которого я приняла за простого качка — нифига не простой. С какого черта вообще решила, что те ботинки от «Баленсиаги» — китайская копия? Только потому, что сама же повесила на него ярлык «нищеброда»? Потертая бутылка в зале? Спортивная кофта без опознавательных знаков, которая на ощупь круче шмота большинства популярных спортивных брендов?
И самое главное — он в отношениях с Мариной. И она не просто иногда украдкой с ним спит, а родила от него. На эту роль она никогда бы не выбрала черте кого, сколько бы раз красавчиком он ни был.
— Какой коктейль вам сделать? — вежливо интересуется девушка в форменной одежде официантки, чье появление я пропустила, пока мысленно рвала волосы на своей заднице, снова и снова ругая себя за поспешные выводы.
— Апероль на апельсиновом соке, — говорю уже давно заученную до автоматизма фразу.
— Мне тоже самое, Юля.
— Хорошо, Вадим Александрович.
— И никакого дорого коньяка? — зачем-то брякаю я, когда мы снова остаемся одни.
— Я не пью, Лори. Может, кого-то это вставляет, а мне вообще ровно.
Киваю.
Молчу, пытаясь привести в порядок мысли.
Вадим — мужик Марины. В каких бы запутанных и непонятных отношениях они ни были — он, блин, ее мужик. Не мой. И моим быть не может.
Точка. Финал нашей истории случился уже давно. Я приняла решение, когда отказалась от встречи с ним и затерла все следы."
"Нам приносят коктейли и после того, как я делаю жадный глоток, Вадим интересуется:
— Может, ты все-таки расскажешь в чем дело?
Я отмечаю, что он ничего абсолютно не спрашивает.