Автор
Героиня продолжает борьбу за справедливость, поклявшись отомстить за смерть родителей. Но когда её жизнь повисает на волоске, в неё врывается мужчина, готовый разрушить все её планы. Между жаждой мести и зарождающимся чувством разворачивается драматичная борьба между долгом и сердцем.
Раздел Chitat.online для книги «Соль под кожей. Том второй (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня продолжает борьбу за справедливость, поклявшись отомстить за смерть родителей. Но когда её жизнь повисает на волоске, в неё врывается мужчина, готовый разрушить все её планы. Между жаждой мести и зарождающимся чувством разворачивается драматичная борьба между долгом и сердцем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня продолжает борьбу за справедливость, поклявшись отомстить за смерть родителей. Но когда её жизнь повисает на волоске, в неё врывается мужчина, готовый разрушить все её планы. Между жаждой мести и зарождающимся чувством разворачивается драматичная борьба между долгом и сердцем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотя, я ведь и правда такая? Сколько раз отфутболивала его совершенно нормальные реакции? Дважды безобразно продинамила.
— Я не называл тебя сукой, Лори. И если хочешь знать — я не использую такие слова в адрес женщин.
— Еще скажи, что у тебя есть свой собственный кодекс.
— Кодекс? Ты о чем?
У Наратова был «кодекс», о котором он говорил всем и везде. Типа, его личный особенный свод правил, выработанный годами, согласно которым он поступает со всеми женщинами, которые встречаются на его пути. Он ничего никому не должен — это правило кодекса. Но он всегда поддерживает связь с бывшими — это тоже правило кодекса. Он всегда расстается первым — это одна из заповедей его кодекса. Но он так же готов «великодушно простить», если женщина осозналась и на коленях приползла проситься обратно.
Если бы я не была такой дурой, то поняла бы, что вся эта херня — один сплошной километровый «красный флаг», настолько очевидный, что его видно из космоса. Но тогда мне все это казалось нормальным. В самом деле — что плохого в том, что человек поддерживает дружеские отношения со своими бывшими женщинами? Значит, он Настоящий Мужчина, в отличие от тех, которые поливают их грязью на каждом шагу уже через тридцать секунд после расставания.
Только вот Наратов тоже поливал. Но в моей бестолковой влюбленной голове все это как-то просто не смешивалось одно с другим. Там был просто Идеальный Сергей, который блистал на моем горизонте подобно второму солнцу, а был тот, который мог запросто послать меня матом и рассказывал о предыдущей женщине с таким отвращением, что хотелось отмыться. Но для меня это как будто был… другой Сергей. Он просто вертелся где-то рядом, и от него нельзя было отделаться.
Я делаю жадный глоток коктейля, чтобы запить противное послевкусие прошлого. В последнее время все связанные с Сергеем воспоминания ощущаются как протухшая еда.
— У меня есть свои счеты с Завольскими, — наконец, говорю я.
Это же Вадим. Он не выглядит ни подонком, ни ублюдком. Наверное, если бы мне необходимо было обязательно кому-то довериться и встал выбор о том, кто это будет, я бы не выбрала этого мужика, несмотря на то, что знаю его от силы несколько дней.
Или, может, это просто мои любимые старые грабли идеализации?
— И поэтому ты вышла замуж за его сына.
— Понимай как хочешь. — Я не собираюсь выворачивать перед ним душу. Я уже и так сказала больше, чем планировала. — Ты можешь мне не верить и подписать сделку. Я же не хватаю тебя за руки и ноги.
— Да, могу. — Вадим задумчиво потирает большим пальцем нижнюю губу.
И я залипаю на этот жест.
