Правда, сам я именно так и поступал — в свое время исколесил весь мир и, как говорится, не осталось такого клуба, где бы я не оставил в туалете свою блевотину и использованный презерватив.
В итоге, Лори на выставку не поехала. Даже потом пыталась бравировать, что посмотрела интервью в ютубе и оно «правда того не стоило». Только вот Наратов в Вену все-таки поехал — через неделю, но с другой тёлкой (на ней он женился спустя три месяца после того, как все семейство Гариных закопали в землю).
Я прошу водителя притормозить на первой же парковке, и вытаскиваю за руку ничего не понимающую Валерию. Время уже катится к закату и ее нежной коже ничего не угрожает даже без панамы размером с сомбреро.
— Это еще как понимать, Шутов? — Она удивленно смотрит, как я уверенно беру ее за руку и скрещиваю наши пальцы в надежный замок.
— Страховка, чтобы не заблудилась. — Я хищно осматриваюсь по сторонам, делая вид, что опасности подстерегают на каждом шагу. — И чтобы никакие особи мужицкого пола не думали подкатывать к себе свои яйчишки.
— Боже, Шутов. — Она слегка краснеет и смеется одновременно.
Но все-таки сначала мы идем за шляпой и очками. Заворачиваем в ближайший торговый центр из разряда американских «Волмартов», где при желании можно купить даже девственность крокодила. Здесь нет дорогих товаров, зато выбор такой, что грех не посмеяться, когда устраиваем друг для друга шуточную примерку.
— Нет, убери! — Валерия машет на меня руками, когда пытаюсь щелкнуть ее в особенно смешных круглых очках, в которых она похожа на пирата. — Прекрати, боже! Зачем тебе мои дурацкие фотографии?
— Сохраню на случай грязного шантажа, если однажды тебя попытаются сманить конкуренты.
Я все-таки делаю пару кадров, а потом нахлобучиваю идиотскую шляпу с бантом и корчу из себя Мерлин Монро, и, конечно, Лори тоже меня фоткает. Понятия не имею, сколько времени мы проводим в этом отделе, но успеваем примерить на себя почти все, а я ловлю себя на мысли, что никогда раньше не тратил столько времени на то, чтобы фотографировать одну и ту же женщину. Если когда-то и использовал камеру чтобы запечатлеть свою тёлку, то исключительно в формате «домашнего видео для взрослых»: снимал их ради галочки и некоего внутреннего самоудовлетворения, а через пару месяцев удалял, так ни разу и не посмотрев. В конце концов, мы начинаем привлекать слишком много внимания посетителей и сотрудников магазина — Лори начинает смущаться, когда понимает, что нас самих начинают украдкой снимать. Один такой умник стоит почти около меня, и я успеваю выхватить телефон из его рук ровно в тот момент, когда он начинает выкрикивать что-то то на местном диалекте.