— Ты уже была у врача? Наверное, нужно сделать какие-то еще тесты, чтобы знать наверняка?
Вспоминаю разговор моих «правильных» подружек, которые обсуждали надежность экспресс-тестов. Фраза: «Если есть хотя бы один положительный тест — значит, беременность есть», почему-то намертво отложилась в моей памяти, хотя каждый день своей непонятной жизни я все больше убеждаюсь в том, что родилась быть чайлдфри.
Марина сказала, что сделала несколько тестов, но не все они были положительными. Значит, какие-то точно были? Или она сказала как-то по-другому?
«Хватит цепляться за сломанные соломинки, наивная ты дура! — зло орет мой рассерженный внутренний голос. — Это ничего не изменит для тебя и Вадима!»
— У меня вот. — Марина протягивает заполненную ее аккуратным почерком временную медицинскую карту. — Мне назначили. Нужно сдать кровь.
Я ни черта не понимаю во всех этих беременных делах, но вижу, что Марина дрожит как осиновый лист. Как будто залететь второй раз от того мужика, с которым у них уже есть общий ребенок — это смертельный грех. Так, блин, случается, если люди регулярно оказываются в одной постели и трахаются без защиты. Им не по десять лет, наверняка должны были обсуждать и такой вариант развития событий.
— Пойдем, — я встаю, решительно беру ее за руку и тяну в первый же попавшийся коридор. Просто не могу сидеть на одном месте."
"Прикидываюсь дурочкой и чтобы заговорить ей зубы, пока пытаюсь с нужным номером, говорю о том, что пальцы в наше время колоть уже совсем не страшно. Марина говорит, что в прошлый раз у нее брали из вены, так что я мычу и повторяю, что все это в любом случае не смертельно, а ей, прошедшей закалку родами, уже просто смешно бояться таких вещей.
Жду ее под кабинетом минут десять, разглядывая время от времени проходящих мимо меня пузатых женщин. Некоторые совсем молоденькие, как будто не больше двадцати лет, но есть и очень зрелые, явно хорошо за тридцать или даже за сорок. Некоторые пришли с мужчинами — у бедолаг в основном такой затравленный взгляд, что хочется подойти и отвесить парочку отрезвляющих подзатыльников. Почему, блин, в нашем обществе принято сваливать все тревоги этих девяти месяцев исключительно на женскую голову? А мужчина как будто в процессе вообще не участвовал.
— Вот, — Марина протягивает палец с ваткой, и снова виновато улыбается. — Прости, что заставила тебя пройти через все это.
— Ты уже обрадовала будущего дважды отца?
Она мотает головой и сбивчиво бормочет, что сначала хотела окончательно убедиться.
— И… когда результат?
— Мне сказали подойти через час.
— Значит, пойдем в кафетерий — есть кофе и пить синабоны.
Я намеренно делаю эту ошибку, чтобы Марина хотя бы немного улыбнулась. Смотреть на ее скисшее лицо уже просто невыносимо.