Автор
Героиня продолжает борьбу за справедливость, поклявшись отомстить за смерть родителей. Но когда её жизнь повисает на волоске, в неё врывается мужчина, готовый разрушить все её планы. Между жаждой мести и зарождающимся чувством разворачивается драматичная борьба между долгом и сердцем.
Раздел Chitat.online для книги «Соль под кожей. Том второй (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня продолжает борьбу за справедливость, поклявшись отомстить за смерть родителей. Но когда её жизнь повисает на волоске, в неё врывается мужчина, готовый разрушить все её планы. Между жаждой мести и зарождающимся чувством разворачивается драматичная борьба между долгом и сердцем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня продолжает борьбу за справедливость, поклявшись отомстить за смерть родителей. Но когда её жизнь повисает на волоске, в неё врывается мужчина, готовый разрушить все её планы. Между жаждой мести и зарождающимся чувством разворачивается драматичная борьба между долгом и сердцем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Господи, фу, блять!
— Надеюсь, это послужит для тебя уроком, — менторским тоном говорит Завольский."
"Нужно что-то ответить, но когда меня били его гориллы, я прикусила язык и теперь он так распух, что едва помещается во рту. Меня хватает только на невнятное мычание, но Завольский, к счастью, принимает его за унизительные просьбы о пощаде.
— Ты мне очень нравишься, девочка, — приговаривает эта тварь, а потом достает из нагрудного кармана пиджака белоснежный платок и прикладывает его к моему кровоточащему носу. — Не думай, что мне доставляет удовольствие делать все это с тобой.
Он не просто так делает нажим на последних словах. Как будто хочет смягчить последствия побоев каким-то высосанным из пальца особенным отношением ко мне. Только почему-то мне во всем этом слышится что-то… липкое и гнилое.
А еще его поганый платок невыносимо смердит крепким одеколоном самого Завольского, и я вынуждена дышать этой отравой, пока он обтирает мне лицо. Потом снова долго всматривается, а когда понимает, что кровь из носа не останавливается, приказывает принести что-то холодное.
Я слышу, как один из его псов шарит у меня на кухне.
Заранее хочу обработать напалмом каждую вещь в доме, на которой могут остаться хоть какие-то следы этих ублюдков. Жаль квартиру — она мне реально очень нравилась.
— Вы придурки, совсем охуели что ли так ее лупить?! — верещит Завольский, когда становится понятно, что как бы они ни пытались заставить меня стоять ровно, без посторонней поддержки я просто снова и снова падаю.
И в последнее из таких падений, он сам подхватывает меня под руки, и прижимает к своему тучному потному даже через слой одежды телу.
Меня снова тошнит, но на этот раз от противной рвотной смеси запахов его тела, пота и одеколона. Я из последних сил пытаюсь держаться, но рвота уже во рту. Только чудом успеваю отклониться и мой желудок опорожняется на диван, ровно на то самое место, где еще осталась вмятина от Завольского.
На удивление, он даже не спешит отшвырнуть меня в сторону. И даже не приказывает своим цепным гамадрилам в отместку свернуть мне шею. Только лапает своими потными ладонями мои щеки и лоб, а потом бормочет что-то про температуру и «бледный вид». Хорошо, что я максимально выпотрошена и просто физически неспособна издавать никакие звуки кроме хрипов и стона, а то бы обязательно высмеяла его «заботушку». Бледный вид? А какой, по его мнению, я должна выглядеть после нескольких крепких ударов в живот? Порхать как бабочка, блять?!
— Ее нужно показать врачу, — приказывает Завольский и передает меня охраннику.
