Что я делаю? Всерьез рассматриваю перспективу побега? Хочу просто так бросить все, ради чего ломала себе хребет последние шесть или даже уже почти семь лет? Собираюсь трусливо поджать хвост, потому что впереди замаячила первая мало-мальски серьезная опасность? Разве Шутов меня этому учил? Разве этого хотела я сама, засыпая каждый вечер с именами убийц моей семи, которым я поклялась отомстить?
— Данте, ну где же ты? — Я проверяю нашу переписку, но сообщения так и весят даже без доставки. Они как будто застряли в паутине интернет-сетей и никак не могут вырваться на свободу.
Лори: Данте, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь.
Лори: Я не знаю, что делать.
Лори: Я не понимаю, какой выход правильный — рисковать или спасать свою жизнь?
Думаю минуту и заменяю слово «свою» на «нашу». Нарочно, чтобы когда Данте снова решит воскреснуть в моей жизни, он обратил на это внимание. А он обязательно обратит, потому что сам всегда учил меня, что нет случайных оговорок — бывают не вовремя сказанные.
Но даже спустя пять минут, за которые я успеваю вся издергаться, сообщения так и остаются болтаться в «паутине», даже без доставки. Но мой мессенджер точно работает — я проверила это неоднократно. Такое может быть только в одном случае — сам Данте сделал так, чтобы мои сообщения его больше не беспокоили. Вполне в его духе — он и раньше мог забивать на меня известно что на месяцы, а потом снова появлялся как ни в чем не бывало. Даже за последний год, когда мы договорились общаться только по средствам мессенджера, иногда молчал неделями, но и тогда мои сообщения по крайней мере до него доходили.
А сейчас я как будто бьюсь головой в стену.
И снова чувствую себя как в тот вечер, много лет назад, стояла по пояс в ледяной воде и чувствовала себя никому не нужной и абсолютно беспомощной.
— А ну соберись, тряпка, — приказываю своему раскисшему отражению в зеркале заднего вида, и быстро смахиваю набежавшие слезы, чтобы они не испортили мою и без того далеко н идеальную маскировку. — Ты сильная. Ты все знаешь и многое умеешь. Тебе не нужен костыль, чтобы разрулить эту кучу дерьма на пути. Она просто немного больше предыдущих и чуть сильнее воняет, но ты справишься. А потом выполнишь свое обещание.
Потому что если сбегу сейчас, то до конца своих дней буду презирать себя за трусость и за то, что так и не узнаю, сколько шагов мне осталось до возмездия — может, десять, а может — всего один.
По дороге в офис «ТехноФинанс» заезжаю в магазин и покупаю сразу несколько маленьких бутылок с водой, две бросаю в сумку вместе с пачкой сухих салфеток и упаковкой аспирина. Последнее просто для отвода глаз — если прокуратура и инспекторы попытаются на меня давить, можно будет выиграть время, ссылаясь на головную боль.