Автор
Героиня продолжает борьбу за справедливость, поклявшись отомстить за смерть родителей. Но когда её жизнь повисает на волоске, в неё врывается мужчина, готовый разрушить все её планы. Между жаждой мести и зарождающимся чувством разворачивается драматичная борьба между долгом и сердцем.
Ну вот и как после этого у нормальной, незаслуженно облитой помоями женщины, не должно возникнуть желание как минимум разочек хорошенько поквитаться?
Лори: Ну тебя, Шутов! Он реально все подтер и даже заблокировал «Рину»)
Данте: Но ты же у меня умная девочка и сохранила следы преступления?
Лори: Я сохранила вообще все)
Данте: Дай ему пару дней тишины, пусть выдохнет. Он сейчас наверняка будет ждать твой ход, и уже придумал парочку галимых отмазок для своей тетери. Возможно, довольно убедительных. Лучше подожди, пока его жопа перестанет гореть — и бей в самый неожиданный момент. У тебя ведь уже есть план?"
"Лори: Нууууу… Есть варианты.
На самом деле, я не планировала как-то намеренно все это использовать, только в качестве подстраховки на случай, если Сергей меня разоблачит. Теперь у меня есть убедительный аргумент, почему ему лучше держать язык за зубами.
Глава одиннадцатая: Лори
Настоящее
К даче Наратовых мы с Андреем приезжаем только около двух.
Всю дорогу Андрей молчит и даже ни разу не пытается заглянуть в телефон, хотя обычно мне приходилось то и дело его одергивать, чтобы не отвлекался от дороги. Я тоже не особо хочу болтать, и большую часть времени провожу с электронной книгой, где у меня прекрасный приторно ванильный женский роман о любви прекрасного юного шотландца без страха и упрека, к даже бальзаковского возраста. Даже не знаю, кто из них меня больше бесит своей «картонностью», но читать о приключениях сладкой парочки все равно почему-то забавно.
Во внутреннем дворе уже не протолкнуться от автомобилей, среди которых дорогой «Хаммер» моего Андрея — далеко не самая большая редкость. Не без тоски отмечаю, что кроме нас с Андреем и семейств Угоричей и Наратовых, здесь по меньшей мере еще с десяток людей. И Новак с супругой лично. Все остальные — преимущественно люди около пенсионного возраста, но жутко важные и наперегонки раздувающие щеки.
Господи, если бы мне не нужно было в обязательном порядке переговорить с Оксаной, я бы прямо сейчас устроила себе «острый приступ аппендицита» и свалила подальше из этого индюшатника. Но вместо этого беру корзину и, налепив на лицо дежурную улыбку, семеню в объятия Илоны, которые она распахивает нам навстречу.
— Ну наконец-то! — говорит она тоном человека, который с большим удовольствием свернул мне шею этими же руками, которыми вынуждена тискать меня, словно лучшую подругу.
