Разговор наладился, мы уже болтали по-приятельски, я стал расспрашивать ее о городе, об его истории… Она умеренно удивилась:
— А что, это вам так интересно?
— Так это естественное дело, — учтиво сказал я. — Знать место, где живешь.
— Возможно. Хотя, скажу вам, вот у меня это никогда не вызывало особого интереса. Даже не знаю почему. Правда…
— Правда?.. — подхватил я.
Мария глянула на меня со странным выражением. Вряд ли я его точно опишу. Некая смесь сомнения, любопытства и лукавства.
— Правда, про вашу часть слухи разные ходят…
Так крикнул я — про себя, разумеется. В лице не изменился. Вернее, изменился, но в нужную сторону. Я выразил нечто вроде скептического интереса:
Девушка слегка замялась.
— Ну, я не знаю точно… Помню, как папа говорил кому-то…
Тут Мария предупредила, что это было давно, лет шесть-семь тому назад — она была школьницей. К ее отцу зашел какой-то сослуживец по делу. Как водится, деловой разговор потек под водочку с закуской — очень прилично, как подобает солидным людям…
— Простите, — мягко перебил я, — а папа ваш… он где работает?
— В райисполкоме. Замначальника отдела. Планово-экономического.
Я кивнул. Понятно. Чиновник местный. Ну, карьера, скажем прямо, так себе… Хотя в этом городишке он, конечно, фигура.
Так вот. Школьница Мария делала уроки в другой комнате, а отец с гостем вели чинно-солидный разговор… и вдруг что-то у них разгорелось, не в смысле ссоры, конечно, а беседа заполыхала живыми горячими красками. И тут как раз семикласснице потребовалось зачем-то выйти в кухню. Она вышла и услышала, как раскрасневшийся папа жарко втолковывает гостю:
— Да ты пойми, я в области слышал! От одного работника Обкома!.. Он так и сказал: ты от этой вашей части держись подальше. Вообще, во всех смыслах! Понимаешь⁈
Тут он осекся, увидев дочь, криво разулыбался:
— А-а, дочка!.. Помешали тебе нашей болтовней?
— Нет, папа, что ты, — воспитанно молвила дочка… ну, на этом, собственно и все. Но навсегда запомнился этот отцовский накаленный тон: от этой части ты держись подальше!
Двумя-тремя наводящими вопросами я выяснил, что тогда речь шла о размежевании территорий, и райисполком в чем-то зарубился с Минобороны: дескать, военные оборзели, требуя какой-то там участок… Чем дело угомонилось, Мария по малолетству не ведала, но в память это врубилось.
— Ты знаешь, — сказала она, — и вот совсем недавно вновь это вспомнила. У вас там завхоз работал… Не знаю, вы его застали или нет?
— Николай Николаевич⁈ — вырвалось у меня.