Володя — обычный мальчик из обычной семьи. Мама приучает его играть на баяне в пионерском лагере, папа любит собирать радиоприемники. Но мир рушится, когда к Володе подходит группа взрослых подлышек, желающих поиграться с ним.
К этому могу добавить, что он очень богат, а руководителями разведки, контрразведки и боевых подразделений у него служат два генерала и адмирал. Ну и кроме всего прочего, он владеющий, причём высокого уровня. Не гранд конечно, но насколько я знаю, магистр или около того. Ну и последнее по списку, но не по значению. Меня очень серьёзные товарищи в погонах, предупредили, чтобы я никаких брачных планов не строила.
— Да мы как бы замужем. — Вера вздохнула. — Только толку от того замужества как с козла молока.
— Это как? — не поняла Елена.
— Ну нас семьи обручили ещё когда нам лет по пять было. — Пояснила Катерина. — Ни нам ни парням эта кадриль не сдалась ни на копейку, но родичи навалились словно медведем, и нас насильно можно сказать выдали. Но через сутки мы вчетвером сбежали, даже в койку не легли. Поступили, закончили университет, и как-то нас нашли… Скандал был дикий, но мы отказались возвращаться. Даже к судье ходили. Он и порешил, что насильный брак отменить не может, но и жить с мужем никто нас не заставят.
— Так вы скажите Володе. — Елена пожала плечами. — Он всё решит.
— Он такой крутой? — Усмехнулась Катя.
— Ну, какой он крутой, вы уже знаете. В общих чертах. Но добавлю кое-что. Он среди нас всех, словно нож в куче подушек. Даже Григорович, который морскими диверсантами командовал, и тот на его фоне не впечатляет. Его схватку с храмовыми убийцами, показали в вечерних новостях первым сюжетом.
— А взяли всё же.
— Да. — Спокойно ответила Елена, вставая с кресла. — На свою голову. Он им там в подземелье такое устроил, что награду вручал Государь лично.
— Н-да. — Катрина покачала головой, вздохнула и не поднимая голову. Исподлобья бросила взгляд на Елену.
— Ты… к нему?
— Наверное.
— Хм. — Варя как-то очень специально улыбнулась, и провела кончиком языка по губам. — Тогда может сыграем?
Девушки переглянулись, и рассмеялись.
— Ну давай.
