Володя — обычный мальчик из обычной семьи. Мама приучает его играть на баяне в пионерском лагере, папа любит собирать радиоприемники. Но мир рушится, когда к Володе подходит группа взрослых подлышек, желающих поиграться с ним.
— А что ты хотела? — Вера Куренёва, дочь главного целителя госпиталя министерства обороны, Ларисы Куренёвой, меланхолично вздохнула. — Папинька там вечно на службе, вот и рос парень среди офицеров. А там всё просто. Дешёвое вино, да девки из санчасти и штаба. Так что сиськами его не заманить. Он наверняка этих сисек перетискал больше чем все мы мужских болтов.
— Оппа, а это интересно. — Екатерина Романова отследила вошедшего в обеденный зал высокого и чуть сутулого Петра Трубникова. Пётр был обычным парнем.
— Владимир Сколов, как я полагаю? — Спросил Пётр, презрительно глядя сверху вниз.
— Ага. — Не отрываясь от своего конспекта, Володя, продолжал уминать котлету.
— Вы подлец, и хам. Я вызываю вас на дуэль.
Владимир доел котлетку, собрал подливу кусочком хлеба, кинул в рот, запил остатками компота, и с прикрытыми глазами пережив взрыв вкуса, поднял полный сочувствия взгляд на нависшего над ним человека.
— Ты кто, чучело?
Пётр стал заводиться. Не так он представлял себе вызов и эту дуэль. Но обещанные два миллиона рублей уже нестерпимо жгли карман.
— Я, дворянин Пётр Трубников! — Громко произнёс четверокурсник, и попытался принять гордую позу, но в его исполнении это вызывало совсем другие эмоции.
— Ага. — Владимир задумался. — Ясно. Ну, что-ж тогда пошёл нахер, дворянин Пётр Трубников, пока я не спустил тебя с лестницы в порыве праведного гнева. Потому что моя религия запрещает бить дураков, но сегодня великий пост, и сегодня — можно.
— Какой пост? — Ошарашенный Пётр сделал шаг назад.
— Пост номер один, ушлёпок! — Сколов прибавил громкости. — Короче канай отсюда, петух гамбургский. Моргалы выколю.
Последний пассаж, отчего-то вызвал в Петре всплеск ярости, и он, развернувшись в атакующую позу, вскинул ладонь где уже набирал силу узор «копья хлада».
— Хулиган.
