Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Так что делайте, как вам говорят, или будете на улице ночевать. В лучшем случае.
— А в худшем? — насторожилась Наташка.
— Тебе лучше не знать, — буркнул Димка, уже жалея, что распустил язык.
— Хочешь сказать, что если я отсюда вылезу, эта зверюга мне глотку перегрызёт? — не унималась Настя.
— Для тупых и военнослужащих повторяю ещё раз. Вышла из дверей, спустилась на землю, подошла к колесу, села, сделала своё дело и вернулась обратно. Чего непонятного? — зарычал Димка, теряя терпение.
— Дядя Дима, не сердись.
— Это я уже понял, — усмехнулся парень, едва сдерживая рвущийся наружу хохот.
Растерянно-обиженная физиономия Насти была достойна кисти живописца. Оглянувшись на сосредоточенно рисующую дочь, женщина возмущённо фыркнула, но от комментариев благоразумно воздержалась. Отлично зная собственного отпрыска, Настя даже не сомневалась, что в ответ на любое своё замечание получит ещё более решительный, а главное меткий ответ.
Тем временем Димка, убедившись, что его наставления все услышали и осознали, быстро вскрыл банку тушёнки и, уничтожив её не разогревая, устроился спать. Как показалось самому парню, он уснул ещё до того, как успел коснуться головой свёрнутого в рулон пальто. Позволив себе четыре часа полноценного сна, Димка проснулся ещё затемно и, растолкав женщин, велел готовиться к дороге.
— Куда ты несёшься? — недовольно проворчала Настя. — Сам не спишь и другим не даёшь.
— Заткнись и делай, что говорят, — рявкнул в ответ парень. — Оправляйтесь и поехали. Нельзя долго на одном месте стоять. На ходу выспитесь.
— Поспишь тут, — продолжала ворчать женщина, покорно выбираясь на улицу. — Трясёт так, что последние зубы того и гляди вылетят.
— Будешь ещё бубнить, точно вылетят, — огрызнулся Димка.
Запустив в прицеп собаку, он едва дождался, когда пассажирки справят нужду и вернутся в свой передвижной дом.
— Что за жизнь собачья? То от безделья на посту маешься, а то несёшься непонятно куда быстрее собственного визга.
Но додумать свою мысль он не успел.
