Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Эту присказку Димка подцепил от старого прапорщика, командовавшего на стрелковом полигоне. А теперь, после стычки с бандитами, он убедился в этом сам. Впрочем, знание это желания воевать ему не прибавило. Больше всего он мечтал добраться до города, избежав встречи с кем бы то ни было вообще. Так было бы спокойнее ему, и не возникло бы новых жертв. Но это были только мечты, а как оно сложится на самом деле, что называется, одному богу известно.
* * *В тот злополучный день Настя в очередной раз убедилась в справедливости старой поговорки: пришла беда, открывай ворота.
— Мам, ну не надо микстуры, она противная. Лучше варенья малинового дай.
— Варенье после, а сейчас микстуру, — решительно прервала её нытьё Настя, аккуратно наливая лекарство в столовую ложку.
Нюська была совсем не против посидеть дома и забыть про детский садик, где её вместе с десятками других юных мучеников заставляли есть манную кашу с комочками, пить молоко с пенкой и выполнять всякие глупые задания. И это в то время, когда ей больше хотелось поиграть с любимой куклой или порисовать. Глупое расписание, придуманное бестолковыми взрослыми, выводило девочку из себя как беззаконное попрание её личных прав и свобод, но оспорить этот факт она не могла по причине собственного малолетства.
В итоге Нюська возненавидела садик всеми фибрами своей неокрепшей души и откровенно саботировала все команды, отдаваемые нянечками и воспитателями. Сама Настя, отлично зная об отношении дочери к данному дошкольному учреждению, даже не пыталась что-либо изменить, пряча улыбку в уголках губ и сочувственно кивая на жалобы воспитательницы.
"Единственное, что её по-настоящему интересовало, так это возможность на законном основании оставить дочь и бежать на работу, где Настя удерживалась до сих пор только чудом и собственной работоспособностью.
