Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
— Ни чего, а кто, — машинально поправила её женщина.
— Мам, а по-моему, ты просто ревнуешь, — неожиданно ответила Нюська, склонив головку к плечу и с интересом рассматривая мать.
— Чего?! Это от кого ты такое услышала? — рассерженной коброй зашипела Настя.
— Наташка так говорила. Что ты не умеешь сама делать всё правильно и злишься, когда кто-то делает что-то лучше тебя. Особенно когда это касается ребёнка. В смысле, меня.
— Это она тебе такое говорила? — продолжала шипеть женщина.
— Не-а. Дяде Диме. Он на тебя за что-то рассердился и сказал, что ещё немного и точно этой дурной бабе в репу закатает, а Наташка ему сказала, что ты просто ревнуешь.
— Наверное, потому, что до сих пор рядом с ним еду, — буркнула в ответ Настя, задохнувшись от возмущения.
— А куда нам деваться-то? — не по-детски рассудительно отозвалась Нюська.
— Тоже верно, — вздохнула в ответ Настя.
Усевшись на скамейку рядом с дочерью, женщина задумалась. Тем временем, воспользовавшись тем, что мать от неё отстала, Нюська вернулась к рисованию.
— Мам, а что на букву «В» начинается? — услышала она и, вздрогнув, удивлённо покосилась на дочь.
— А сама как думаешь?
— Выстрел, ветер, — подумав, ответила девочка.
— А разве можно нарисовать ветер? — удивилась Настя.
— Конечно. Это же так просто, — вскинулась Нюська, словно удивляясь материнской непонятливости.
Заинтересовавшись, Настя заглянула через плечо дочери и с удивлением поняла, что видит. Из-под карандаша ребёнка уже начало проглядывать тёмное облако, в котором можно было разглядеть человеческие черты лица. Казалось, что обращённый к смотрящему в профиль человек сердито раздувает щёки, сложив в трубочку пухлые губы. Чуть ниже девочка пририсовала дерево, склонившееся под напором ветра.
— Здорово, — не удержалась Настя.
— Я же говорила, можно все, что хочешь, увидеть, — весело отозвалась Нюська.
— Тогда продолжай, у тебя здорово получается, — быстро ответила Настя, втайне радуясь, что смогла увлечь дочку полезным занятием.
За всеми этими спорами и разговорами они не заметили, что на улице уже начало темнеть. Очнулась Настя, только когда прицеп перестало трясти и на улице стих ставший уже таким привычным шум мотора. Одновременно с остановкой проснулся и Султан.
