Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Услышав новости, Настя вдруг насторожилась. Не понимая её реакции, Димка обнял женщину за плечи, тихо спросив:
— Ты чего напряглась?
— Ты собираешься их сюда перевезти?
— Зачем? Тут и так не развернуться. Да и комендант не одобрит. Он вас-то разрешил оставить только потому, что с тобой ребёнок маленький, — ответил парень, не понимая сути её вопроса.
— Уже легче, — вздохнула Настя.
— Может, объяснишься? — насупился Димка, всё ещё недоумевая.
— А чего тут объяснять? — ответил женщина, бессильно уронив руки. — Ты их нашёл и теперь будешь заботиться только о них.
— Ты правда дура или так талантливо прикидываешься? — иронично усмехнулся Димка. — Родители — это родители, а вы — это вы. У них комната в бараке нормальная. С продуктами я им помогу, так что мы можем жить, как жили.
— А что они про меня скажут? — не унималась Настя.
— Ничего. Это уже я решать буду, — отрезал Димка.
— Что именно? — уточнила женщина.
— Быть нам вместе или нет.
— А моё мнение тебя не интересует?
— Откровенно говоря, не очень.
"— Может, так оно и правильно, — тихо всхлипнула Настя, всем телом прижимаясь к нему. — Решай всё сам. А я просто жить буду.
— Договорились.
Следующие три месяца пролетели для парня в хлопотах и заботах как один день. Благодаря усилиям врача комендатуры раны его почти зажили, а умение управлять трактором вошло в местные легенды. Отлично чувствуя габариты машины, Димка умудрялся влезать на нём в места, куда не рисковали соваться гражданские трактористы. Пользуясь своим положением, парень не стеснялся требовать от работников администрации всё нужное его семье.
Глядя на лоснящиеся морды, роскошные машины и костюмы, он не чувствовал ни малейших угрызений совести. Умеют жировать, пусть с народом делятся, говорил он, когда Настя начинала выговаривать ему за ненужный риск и откровенное нахальство. Комендант, которому чиновники пытались жаловаться на парня, только пожимал плечами и, пряча усмешку в уголках губ, отвечал:
— А у меня нет на него рычагов давления.
