Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Сейчас мы ему зубы выбьем, чтобы и вправду язык себе не откусил, а потом говорить начнём.
С этими словами он взял со стола самые обычные зубило и молоток, снова повернулся к пленному. В этот момент в камеру втащили второго арестанта. Отвлёкшись на него, Димка услышал стук инструментов и пронзительный вопль боли. Капитан приступил к допросу. Не выдержав, Димка вышел из камеры и, плотно прикрыв за собой дверь, закурил. Это было нарушением всех возможных правил и норм, но это было именно то, что ему сейчас требовалось.
Ему нужно было обдумать услышанное. Выкурив первую сигарету до того момента, когда она уже начала обжигать пальцы, Димка прикурил от окурка вторую и, немного успокоившись, вздохнул. Положение было, что называется, аховым. Кроме него самого, рядом с ним были его близкие, а, став объектом охоты, он автоматически подставлял и их. Но додумать свою мысль до конца парень не успел.
Из камеры вышел капитан и, достав из кармана портсигар, тоже закурил. Глядя, как он привычно чиркает зажигалкой, Димка неожиданно заметил, что пальцы офицера заметно подрагивают.
— Нервы ни к чёрту. Устал.
— Про детей это правда? — тихо спросил солдат."
"— Правда. Думаешь, почему я вдруг всю эту сволочь так возненавидел? Или ты и вправду решил, что я законченный садист?
— Ничего я не решил, — возмутился Димка.
— Верующий, что ли?
— Да нет, это я так, к слову.
— Знаешь уже, что они за твоей головой пришли?
— Слышал. Только одного не понимаю. Кому я так насолить успел, что на меня охоту объявить решили?
— Разозлил ты их. Решился доить тех, кто сам привык дояром работать. А они этого не прощают. А самое главное, что ты точно знаешь, что у них на складах есть. Вот тут они большую ошибку сделали.
