Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Увидев, что парень открыл глаза, девочка робко шагнула к кровати и, коснувшись кончиками пальцев его плеча, спросила:
— Дядя Дима, тебе больно?
— Ничего, солнышко, терпимо, — прохрипел Димка. — Что случилось?
— А ты разве не помнишь? — осторожно спросила мать.
— В нас стреляли, — медленно проговорил Димка, вспоминая случившиеся события. — Что с отцом?
— Плох он, сынок. Пуля в грудь попала. Врач говорит, ранение тяжёлое, — тихо вздохнула мать, опуская голову.
Димка успел заметить слёзы, закипевшие на её глазах.
— Где он?
— В соседней палате.
— А тот мужик, что стрелял?
— Ты его… — Женщина всхлипнула, не в силах больше сдерживать эмоции.
— И то ладно, — прокряхтел Димка, медленно поднимаясь.
— Куда ты? — всполошилась мать.
— К отцу.
— К нему не пускают. Говорят, без сознания. Ты же сам раненый, лежал бы, — пыталась удержать его женщина, но парень умел настоять на своём.
Осторожно отведя руки матери, он медленно поднялся и, утвердившись на ватных ногах, сказал:
— Раз без сознания, значит, тем более нужно быть рядом с ним.
— Так ведь доктор не пустит, — всплеснула руками мать.
— Пусть попробует, — огрызнулся Димка, снимая со стула ремень с кобурой и куртку.
Выбравшись в коридор, парень с ходу наткнулся на давно уже знакомого врача и, не давая ему открыть рот, спросил:
— Что с отцом?
Сняв очки, доктор устало потёр переносицу и, отведя парня в сторону, тихо сказал:
— Плохо. Задето лёгкое, большая кровопотеря, а самое неприятное, что пулю нам так вытащить и не удалось.
— Выходит, он теперь инвалид? — охнул Димка.
— Боюсь, до этого он не доживёт. Возраст, организм сильно изношен, а тут ещё это. Так что… — Врач растерянно развёл руками. — Я сделал всё, что мог.
— Я понимаю. Спасибо, доктор, — опустив голову, с трудом выдавил Димка.
Подойдя к замершей посреди коридора матери, он молча прижал её к себе и, глубоко вздохнув, прошептал:
— Прости, мама.
— Это ещё не всё, сынок, — всхлипнула женщина. — Настя твоя. Она… Её… Нет её больше.
— Что? Как? Как нет? Куда она делась? Уехала что ли? — растерянно зачастил парень.
— Убили. Случайная пуля, — прошептала женщина так тихо, что Димка едва расслышал её слова.
— Где? Кто? — только и смог произнести парень.
— После того, как ты его… Он успел выстрелить. Там патруль был, в стороне, они всё видели, но подбежать вовремя не успели. Толпа смяла, когда бежать кинулась. Видели только, как всё случилось, — всё так же еле слышно проговорила мать.
