Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Заинтересованно наблюдавшая за её камланием Нюська покорно вышла следом за ней и, подняв к небу заспанную мордашку, вздохнула, явно кому-то подражая:
— И когда только эта дрянь кончится?
— Ты это про что, подруга? — излишне бодро поинтересовалась Настя.
— Про дождь. Надоел хуже горькой редьки, — на полном серьёзе выдала Нюська, испуская очередной вздох.
— Ты где таких выражений нахваталась, малявка? — деланно возмутилась Настя.
— В садике твоём, — не осталась в долгу дочь.
— Не моём, а твоём. Что-то я не помню, чтобы там кто-то так говорил, — проворчала в ответ Настя.
Ответ не удивил её. Самой следовало догадаться, что подобные высказывания девочка могла услышать только в одном месте. Но и поощрять такое отношение к серьёзному учреждению тоже не стоило.
— В твоём, мне он не нужен, — решительно огрызнулась Нюська. — Нянька наша так говорила.
— Нянечка, а не нянька, и перестань злиться, когда разговариваешь с матерью, — менторским тоном поправила её Настя.
— Грымза она, а не нянечка, — решительно заявила Нюська.
— Анна, ты где этого набралась? — ахнула женщина.
— А всё там же. В садике твоём, — ехидно пропела маленькая вредина, специально с силой опуская ногу в лужу.
— Выпороть тебя, что ли? — растерянно протянула Настя, одновременно пытаясь на ходу стряхнуть воду с джинсов.
— Детей бить нельзя. Это не метод воспитания, а родительский садизм, — раздалось в ответ, и Настя окончательно растерялась.
Ребёнок отходил в садик год и месяц, а отвечает ей так, словно знает больше собственной мамаши.
— А я тебя бить и не собираюсь. Я тебя просто выпорю.
— Всё равно нельзя, — упрямо насупилась Нюська. — Это жестоко.
— Это кто ж такое сказал? — не удержалась Настя.
— Воспиталка наша, Маринка Фёдоровна, — шмыгнула носом Нюська.
— Ты чего опять носом шмурыгаешь? — насторожилась Настя.
— Болею, забыла, что ли? — огрызнулась девчушка, демонстративно утерев нос рукавом.
За разговором они выбрались на трассу, и только теперь до Насти дошло, почему за весь день по дороге не прошло ни одной машины. Бесконечная серая лента была просто изрыта трещинами и выбоинами. Судя по всему, землетрясение изуродовало не только город. События прошедшего дня отвлекли её от этого обстоятельства, но теперь, немного успокоившись, Настя поняла, что на такой дороге попутку можно ждать до старости.
