Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
— Ага, ещё скажи, что сама их в дом пригласила, — усмехнулся парень, вешая оружие на плечо и привычным движением вскрывая банку тушёнки.
Настя с самого начала отметила, что он воспользовался своими продуктами, при этом насыпав в воду столько крупы, что хватило бы на семерых. Вывалив в кашу всё содержимое банки, парень старательно помешал варево и, заметив на полке плошку с солью, щедро приправил кашу. Попробовав получившееся, он удовлетворённо кивнул и, не обращая внимания на женщину, взял с сушилки чистую тарелку.
Сдвинув кастрюлю с кашей в сторону, чтобы не пригорела, солдат заботливо прикрыл плиту крышкой. Навалив себе и собаке щедрые порции, он достал из чемодана несколько сухарей и, присев к столу, принялся жадно орудовать ложкой. Заметив блестящие от любопытства глазёнки Нюськи, парень чуть улыбнулся и, кивнув на кашу, спросил:
— Хочешь попробовать, что такое солдатская каша?
— Ага, — не задумываясь, кивнула маленькая зануда.
Для удивлённой до заикания Насти это было сродни откровению.
— Покормите её и сами поешьте. Там на всех хватит и нам в дорогу останется.
— Я не голодна, — фыркнула Настя.
— А я голодна, — словно в пику ей ответила Нюська.
— Короче, разбирайтесь сами, — отмахнулся парень, снова принимаясь за еду.
— Ты вправду собираешься это есть? — повернулась Настя к дочери.
— Конечно. Это же вкусно, — решительно ответила Нюська.
— Тебе-то откуда знать? — растерялась Настя."
"— Ну он же ест, — пожала плечами маленькая вредина. — И собака его ест. Значит, вкусно.
— Ладно. Но только попробуй мне тарелку не вылизать, — многообещающе протянула Настя, доставая с полки посуду.
Усадив дочку за стол, она грохнула перед ней тарелку с кашей и, воинственно задрав подбородок, покосилась на солдата.
— Грызи сухарик. С ним вкуснее, — сказал он, понизив голос почти до шёпота.
Кивнув, Нюська ухватила угощение и с явным удовольствием принялась им хрустеть, одновременно уписывая кашу за обе щеки. Доев свою порцию, парень легко поднялся и, сунув грязную тарелку в раковину, потянулся за чайником.
