Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Он едва успел доесть и заварить чай, как Султан вскинул огромную башку и тихо рыкнул, оглядываясь на вход. Димка потянулся за оружием, когда рядом с его укрытием раздалось чавканье шагов и под навес вошла всё та же парочка. Тётка с ребёнком. Оставив оружие, солдат вернулся к еде. Едва увидев парня, тётка с ходу ощетинилась, словно дикобраз, и, не скрывая злости, проворчала:
— Нужно было догадаться, что это ты. Ещё и собаку сюда притащил. Не мог на улице её оставить?
— Не нравится, проваливай. Тебя сюда никто не звал, — огрызнулся Димка, которому её хамство уже начало действовать на нервы.
— Это не твоя собственность, — возмутилась баба.
— Кто раньше встал, того и тапочки, — ответил Димка поговоркой и, не обращая на неё внимания, принялся чаёвничать.
Понимая, что лучшее место уже занято, женщина принялась неловко раскладывать костёр. В итоге, после долгих мучений, не выдержав огромного количества дыма и бесконечного нытья девочки, он сказал, не поднимая головы:
— Разведёшь там костёр, привлечёшь всех проходящих по дороге.
Фыркнув что-то себе под нос, женщина покосилась на него красными от дыма глазами и, пересадив девочку через сооружённую им перегородку, перебралась к костру сама.
— Мог бы и раздвинуть свою баррикаду, — буркнула она, присаживаясь к костру.
— Не королева, и так перелезешь, — фыркнул в ответ Димка.
— Зачем она вообще нужна?
— Хочешь, чтобы тебе ночью спящей глотку перерезали? Костёр в темноте далеко видно.
— Ну конечно. Насчёт глоток тебе виднее, — не удержалась от очередной шпильки женщина.
— Вот уж правду говорят: не делай добра, не получишь зла, — пожал плечами парень. — Я тебя и твою дочку от смерти или чего похуже спас, а вместо благодарности одни гадости слышу.
— Может, тебе вместе с благодарностью ещё и ноги раздвинуть? — моментально окрысилась она.
— Не льсти себе, я не зоофил, — фыркнул в ответ Димка, убирая остатки трапезы и принимаясь сушить одежду.
Не обращая внимания на её возмущённые взгляды, он старательно привёл форму в порядок и, повесив берцы так, чтобы за ночь они полностью высохли, принялся устраиваться на ночь.
