Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
Внимательно осмотрев старенький АК, Димка ловко разобрал его на составные части и не долго думая отправил следом за заточкой. Таскать на себе лишний ствол ему не хотелось, а бросать было глупо. Парень вполне допускал, что кто-то из подобных гуманоидов вполне мог разжиться патронами и, наткнувшись на исправный автомат, устроить кому-нибудь сложности.
Разобравшись с оружием, парень тяжело вздохнул и, стараясь не смотреть на тела убиённых им индивидов, отправился дальше. Живот давно уже подводило от голода, и первоочередной задачей для него было найти хоть какое-то пропитание.
Это было впервые, когда ему вдруг пришлось убить человека. Нажимая на курок, он не испытывал эмоций, но теперь, когда опасность отступила и он сумел осознать произошедшее, стало плохо. Сплюнув кислую слюну, Димка утёр рот рукавом и, выпрямившись, тяжело вздохнул.
— Вот оно и случилось. Хорошо хоть, не простых гражданских класть пришлось. Таких вроде и не жалко. Хотя с виду тоже люди.
О том, что с ним могли бы сделать эти самые люди, Димка старался не думать. Выкурив сигарету почти до самого фильтра, он отбросил окурок в сторону и, в очередной раз вздохнув, попытался взять себя в руки. В конце концов, он сделал то, к чему его так старательно много лет готовили.
Прежде всего требовалось найти еду. Армейский распорядок дня при всей своей упорядоченности имел и весьма солидный недостаток. Организм, привыкший получать пищу в конкретное время, начинал таковой требовать весьма решительно. Что не могло, не создавать трудности всем военнослужащим. Особенно если они находились в такой момент где-то вне территории своей части.
"Не важно какую. Главное, чтобы её можно было разжевать и затолкать в желудок, с каждой минутой урчавший всё громче и громче. Не помогали уже ни сигареты, от которых было горько во рту и першило горло, ни затянутый до последнего ремень. Начинала подводить и голова.
