Автор
В глухомани всё было как всегда — солнце светит, пчёлы жужжат, птички чирикают. Но вот вдруг мир резко изменился. Ветер дул сильнее, пошёл дождь так что не видно ни перед собой, ни назад — и всё это за считанные сутки. Этот день стал началом невероятного путешествия в мире стресса, жестокости и малых человеческих искр....
— Совсем — совсем? — не унималась Настя.
— Ага. Я когда увидела, как Султаша их грызть начал, сразу поняла, мы их победим, — весело блестя глазенками, улыбнулась девчушка.
— Доча, тут ведь людей убили, и крови так много было, неужели тебе не страшно? — не поверила ей мать.
— Мам, ну ты прям как маленькая, — развела ручонками маленькая нахалка. — Дядя Дима тех плохих дядек тоже убил. Я же знаю. А кровь и у меня текла, когда я с качелей упала.
— Каких тех? — не поняла Настя.
— Ну которые на нас в деревне напали.
— А я думала, ты уже и забыла про ту историю, — растерянно протянула Настя.
— Мам, ну как я могу забыть? Они же меня привязать хотели, а не тебя, — возмутилась несносная девчонка.
Не найдя что ответить, Настя отпустила дочку и, удивлённо покачав головой, снова занялась солдатом. Судя по симптомам, ему было плохо от боли и потери крови, но воспаления или чего-то подобного пока не наблюдалось. Но если учесть, что в медицине она разбиралась, мягко говоря, не очень, то и на мнение её опираться не стоило.
Но впасть в уныние ей не дала Нюська. Не отрываясь от рисования и даже не поднимая головы, девочка громко и категорично заявила:
— Мам, ты долго так сидеть будешь?
— А что? — не поняла Настя, растерявшись от такого напора.
— Мы с Султашей вообще-то есть хотим.
— Я ещё этого крокодила не кормила, — фыркнула Настя, вспомнив величину клыков пса.
— Мам, ну не будь врединой. Он же нас защитил, — ответила Нюська, поворачиваясь к матери всем телом.
— Ты вообще-то с матерью разговариваешь, нахалёнок! — попыталась возмутиться Настя, но в этот момент в комнату не спеша вошёл кобель и, окинув помещение внимательным взглядом, медленно прошествовал в сторону стола, за которым сидела Нюська.
Усевшись спиной к девочке, пёс уставился на женщину и старательно, с повизгиванием зевнул, звучно клацнув огромными зубами.
Кое-как разведя огонь всё в том же многострадальном ведре, она сварила пшённую кашу и, добавив в неё рыбные консервы, попыталась накормить дочь.
