На далеком острове Андро разворачивается схватка между адептами Нечистого, стремящимися создать здесь свою общину, и молодым священником, посланным помешать их планам. Жестокое противостояние сил Добра и Зла определит судьбу острова и его обитателей в этом эпическом противоборстве.
Движимый мгновенным импульсом, он схватил скверно заточенный нож, прихваченный Долорес из дома в Старой деревне, и принялся полосовать себя, стараясь сделать надпись нечитаемой. Через три минуты у него слишком сильно задрожала рука, слезы не давали ничего видеть. Скрипнув зубами, Клуни опрокинулся в ручей. Холодная вода резанула в первый, самый краткий миг, а потом все прошло.
Он открыл глаза. Кровь все еще сочилась, поднимаясь от груди к поверхности мутными розовыми облачками. Не глупо ли он поступил?.. Наверное, глупо. И вчера было глупо. Надо беречь силы и расходовать их не на Долорес, и не на то, чтобы перечеркнуть проклятую надпись, а на то, чтобы убить того, кто ее сделал. Бросив взгляд вниз, Клуни увидел свою старуху-спасительницу, единственную оставшуюся в древне жительницу. Она отважно гнала пастись козу. Пограничник еще раз промыл исполосованную грудь, не вытираясь оделся и пошел ей навстречу.
- Ты здесь? - удивилась островитянка. - А я вчера вас не видела, думала - ушли.
- Некуда идти, пока они здесь, - объяснил пограничник. - Никаких новостей нет?
- Как не быть, - подозрительно уставилась на него старуха. - Вчера одна обезьяна ушла по дороге, и с ним двое чудовищ этих, черепах двуногих. Тебе же все видно сверху, ты где был?
- Спал, - неуверенно ответил Клуни.
Наверху заплакал проснувшийся ребенок. Пограничник вернулся к Долорес, помог развести костер. Женщина смеялась, сияя белоснежными зубами, и оттого показалась ему куда симпатичнее, чем прежде. Ребенок, почувствовав хорошее настроение обоих взрослых, изловчился неожиданно схватить Клуни за бороду и сильно дернуть.
- А как зовут мальчика? - вдруг спросил он, утирая второй раз за день слезы.
- Рон.
- У нас был такой парень в отряде, с точно таким же именем! - удивился пограничник. - Его убили еще там, на материке, одним из первых, кажется. Долорес, а почему ты пришла сюда жить из того места, Бахам. Это город, верно? Ты совсем не умеешь крестьянствовать.
- Да, Бахам это город, - посерьезнела Долорес и отошла к костру размешивать кашу. Оттуда она продолжила: - Вообще-то Бахам это наше королевство, самое древнее и больше. Но и город тоже так называется. Я сбежала от колдунов. Мы сбежали.
- Но почему сюда, если ты не камийка? Наверное, на острове много деревень, и в Бахаме тоже."
"- Я родилась в Бахамской деревне, - согласилась Долорес. - Но ушла еще совсем девочкой. Тогда был неурожай, нечем было кормить скотину и совсем не было мяса. То есть сначала было много, а потом не стало.
