В дни полной уверенности, когда казалось все идет по плану, внезапная атака ревунов прервала битву. Лесок мгновенно заполонили неприятельские войска, разбившиеся в бою под прикрытием израильских воинов. Мощь и скорость ревунов ошеломляли, но армия Д'Алва сумела устоять, не распадаясь на части. С'Алит, верный своим принципам, прибыл на поле боя в последний момент.
Жар через площадь добирался до каменного домика, раскалил его стены. С'Пехо почти не чувствовал этого, а вот глитам стало жарко, они встали у дальнего окна, шумно дышали, шевеля огромными ноздрями. Адепт смотрел на пожар, опершись на посох и чувствовал себя великим.
В соседней комнате лежали два изуродованных трупа. Одного С'Пехо заставил прийти с улицы и долго заставлял кричать, пока внутри человека что-то не сломалось и он не замолчал навсегда. Вторым был тот самый вор, что украл на площади три кошелька. Поздним вечером он вдруг заявился и положил один кошелек на стол, сообщив, что два поджога он уже сделал, а за третий сейчас могут убить, потому что город полон пьяных от бешенства дворянчиков, рубящих всех подряд.
С'Пехо выслушал нахала, а потом, когда он уже был подвешен за ребро, заставил трижды все повторить точно слово в слово. Каждый раз, когда воришка ошибался, он становился чуть короче, а раскаленные угли из хозяйской печки останавливали кровотечение. Молодой адепт никогда еще не был так счастлив. Жизнь могла ему подарить в тот вечер еще только одну радость: подвешенного за ребро С'Пунка. Но об этом он старался не думать.
Улут наполнялся ненавистью, адепт ощущал это физически, даже не берясь за амУлут. Еще больше было паники, страха, отчаяния. Все-таки это была прекрасная идея, спалить дворец. Камийцы верили в легенду, и теперь считали свое королевство погубленным навсегда, что заставляло их еще больше ожесточаться.
Трижды дом пытались взять штурмом. Сначала Дворянский Совет послал к нему едва ли не полк стражников, к которым по дороге присоединились сотни добровольцев. Еще на подходе стражники из задних шеренг принялись колоть передних, возник переполох, свалка, но у командира, к сожалению, хватило ума дать команду отходить. За это С'Пехо заставил его перерезать собственное горло. Адепта пьянила безнаказанность: тяжелые двери были заперты на большие засовы, у окон стояли верные глиты, а самому ему было даже не нужно высовываться, чтобы на таком близком расстоянии стравливать людишек.
Несколько позже его штурмовали горожане. Эти зашли со стороны дворика, потому что дворец на площади уже сильно разгорелся. Там уж С'Пехо повеселился вовсю, позволив зайти за высокую ограду целой сотне бойцов. В случившейся там мясорубке, когда после трехминутного боя с постоянно ускользающим противником все бросились назад, давя друг друга в калитке, погибло больше половины смельчаков.
Третьими пришли именно камийские дворянчики.
