В дни полной уверенности, когда казалось все идет по плану, внезапная атака ревунов прервала битву. Лесок мгновенно заполонили неприятельские войска, разбившиеся в бою под прикрытием израильских воинов. Мощь и скорость ревунов ошеломляли, но армия Д'Алва сумела устоять, не распадаясь на части. С'Алит, верный своим принципам, прибыл на поле боя в последний момент....
- Если бы у меня был амулет, сила Нечистого вылечила меня!
- Заткнись! Мы потеряли трех слуг, а твой друг бежал! Он быстро учится, я говорил тебе! Возьми всех глитов и догони его во что бы то ни стало!
От великого адепта Красного Круга ненависть била таким плотным потоком, что С'Пехо не решился спорить и торопливо выбежал из пещеры вслед за лемутами. Тем не менее он даже не мог как следует передвигаться, не то что бегать по горам за пограничником. На глитов надежда тоже была небольшая: ночью они видят даже немного хуже, чем люди, а прохлада делает их ленивыми.
В это время Клуни карабкался на почти отвесную скалу прямо над ним. Пограничник обманул этим маневром лемутов, но имел и еще одну цель: броситься вниз, как только почувствует над собой власть адептов. Когда С'Пехо выбежал из пещеры, он уже был готов это сделать, но, к его удивлению, адепт не заметил человека.
Клуни очень тихо перевел дыхание и с удвоенной энергией полез вверх. Теперь, если наружу не выйдет второй колдун, у него действительно есть шансы скрыться. Скрыться, чтобы отомстить не только за этих трех, а за весь отряд. И, конечно, за свою глупость. Очень скоро Страж Границы лежал плашмя на скале, все еще сохранившей часть солнечного тепла, и прислушивался к происходящему внизу. Вот вернулись глиты, сбитые со следа, теперь попробуют начать поиски с исходной точки.
"Клуни чуть приподнялся и начал опасный спуск с другой стороны скалы. Если бы у него был хотя бы меч! Увы, пришлось удирать безоружным, пользуясь шансом, предоставленным Шевахо. Удача сопутствовала кандскому пограничнику, и вскоре он наудачу пробирался среди нагромождения камней, стараясь убраться как можно дальше от берега.
Остаток ночи он, сбив себе в темноте все ноги, шел строго на восток. Вдруг слева раздалось яростное шипение.
На рев отозвались другие голоса, не менее зловещие. В темноте стали зажигаться глаза, один разбойничнее другого.
