В дни полной уверенности, когда казалось все идет по плану, внезапная атака ревунов прервала битву. Лесок мгновенно заполонили неприятельские войска, разбившиеся в бою под прикрытием израильских воинов. Мощь и скорость ревунов ошеломляли, но армия Д'Алва сумела устоять, не распадаясь на части. С'Алит, верный своим принципам, прибыл на поле боя в последний момент....
- Подбери с дороги свой нож и отрежь своему приятелю уши. Сначала уши...
Но не успел еще крестьянин, над чьим сознанием адепт захватил власть, приступить к выполнению кровавого задания, как С'Пехо едва ли не подпрыгнул от окрика С'Пунка, зазвучавшего у него в разуме. Великий адепт не желал, чтобы его трусливый и глупый слуга задерживался. С'Пехо надлежало немедленно идти в деревню и захватить как можно больше детей в возрасте от трех до семи лет.
- Не надо уши, просто убей его, а потом перережь горло себе, - расстроенно изменил планы колдун.
И опять он сел на кооса и вместе с глитами спустился с гор. Ему пришлось снова проехать через безлюдную Старую Деревню и приблизиться к Новой, где как ни в чем ни бывало ждали возвращение мужей и отцов. Ждали и поглядывали на дорогу, поэтому еще в полумиле от селения С'Пехо услышал надрывный, долгий женский крик. У домов забегали, заголосили, перекликаясь, кто-то полез на крышу, чтобы лучше рассмотреть.
- Мне нужны дети! Маленькие дети, мальчики, не совсем уж мелкие, безмозглые.
Сам С'Пехо не торопился входить в деревню. Он остановился у крайних домов, скрываясь за кустарником, и внимательно прошел по ним сознанием. К его разочарованию, крестьянки на появление на дороге вместо мужей былого человека с какими-то чудищами в компании среагировали мгновенно. Дома опустели, глиты углублялись в селение все дальше.
Колдун осмелел, пошел вперед и тоже ступил на улицу.
- Безмозглые твари! - вскипел С'Пехо и уселся на кооса. - Бросьте старуху, бегите вдоль поля и остановите людей!"
"Нет, без его участия ничего не выйдет.
Одной из немногих, оставшихся в Новой деревне, была Долорес. Женщина жалела запертого в Стиральном Гроте пограничника. Несколько бродяг, которые грозили проклясть каждого, кто поднимет на них руку, уже закончили в каменном мешке свою жизнь: суеверные крестьяне решили доверить казнь воде.
