В теплом апрельском утро, где телефонный звонок неожиданно прерывает тихий бардак в домашнем кабинете, начинается новая история. Телевизор на стене тут и там подбрасывает неугомонных воробьев, за окном солнышко дарит первые лучи тепла, а телефон предупреждает о приходе бывшего начальника. В этот миг ты становишься попаданкой в мир делового напряжения и новых испытаний....
Усугубляло это положение то, что вместо сидений в дилижансе использовались обычные деревянные лавки. Спустя несколько часов поездки мне уже казалось, что всё внутри меня перемешалось, поменявшись местами.
Словно этого было мало, один из попутчиков явно любивший по утрам завтракать луком, закусывая его чесноком, делился своим амбре со всеми сидевшими в дилижансе пассажирами."
"Дождавшись очередной остановки, я первым делом вывалилась наружу, глотнуть свежего воздуха. Земля под ногами покачивалось, слегка мутило, но прохладный ветерок быстро привёл меня в чувство.
Я всегда считала себя сильной и независимой женщиной, а оно гляди-ка, избаловала меня цивилизация!
А может, всё дело в теле Софи? Девушка явно не была подготовлена к таким испытаниям.
- Софи, тебе плохо?
Я обернулась, бабуля была рядом, в её взгляде я видела искреннее беспокойство. Она по прежнему выглядела настоящей дамой, лишь бледное лицо и выступившие на лбу бисеринки пота, выдавали, как тяжело даётся ей эта поездка. Я тут же устыдилась своей слабости, я-то молодая, а каково ей?
- Немножко укачало, но уже всё в порядке.
- Нет, - излишне резко ответила она, - я лучше постою.
Остальные пассажиры рассаживались прямо на редкой весенней травке, развязывали узелки и доставали нехитрый перекус. В основном это был хлеб, сыр и яйца. В животе засосало, я сглотнула слюну и отвернулась. Очень хотелось есть, но ещё больше пить.
Я осмотрелась, мы остановились на краю какой-то деревни. Старое обшарпанное здание, вероятно местный постоялый двор. Кое-кто из пассажиров устремился внутрь, включая любителя чеснока и лука, но нам там делать нечего.
Дело в том, что на эту поездку я потратила все мелкие деньги, за корсетом платья у меня осталось лишь два золотых. Доставать их тут, в незнакомом месте, можно приравнять к самоубийству. Две беззащитные женщины с большой суммой на руках вряд ли останутся незамеченными. Мы и так слишком выделялись из этой разношёрстной компании деревенских жителей.
Заметив неподалёку колодезный журавель, я чуть слышно прошептала:
- Как пить хочется…
Бабуля уверенно взяла ситуацию в свои руки и повела меня к деревянному срубу. Вдвоём мы кое-как справились с этим допотопным сооружением, помогло то, что уже видела такой в той самой эко деревне, где недавно отдыхала.
Достав воды, я предложила сначала напиться бабуле, а потом уже попыталась попить сама.
