В теплом апрельском утро, где телефонный звонок неожиданно прерывает тихий бардак в домашнем кабинете, начинается новая история. Телевизор на стене тут и там подбрасывает неугомонных воробьев, за окном солнышко дарит первые лучи тепла, а телефон предупреждает о приходе бывшего начальника. В этот миг ты становишься попаданкой в мир делового напряжения и новых испытаний....
Тут давно уже прибрались, прикрыв кровать старым лоскутным покрывалом.
Закрыв дверь, я ушла не оглядываясь, оставляя это прошлое позади. Поднялась на второй этаж, нашла кабинет отца, ноги сами вели меня, зная дорогу.
Сюда явно давно никто не заходил, толстый слой пыли покрывал старую, испещрённую царапинами столешницу и сваленные вперемешку бумаги. Тут явно что-то искали, но потом просто бросили всё как есть.
Пыль словно пеплом присыпала полки высокого – во всю стену стеллажа. На одной из них была выставлена коллекция отцовских трубок, тех самых, из завещания.
А ещё здесь висела картина: широкоплечий высокий мужчина, рядом очень красивая светловолосая женщина, а на переднем плане хорошенькая девчушка в нарядном розовом платьице.
Счастливая семья, от которой остались только осколки.
Вздохнув, я направилась в бельевую кладовку, располагавшуюся рядом с хозяйской спальней, взяла с полки пустую шляпную коробку и снова вернулась в кабинет.
Поставив коробку на стол, принялась складывать в неё коллекцию курительных трубок, намереваясь выполнить последнюю волю человека, который был Софи отцом.
Когда я спустилась вниз, в камине весело плясало пламя, стало заметно теплее.
- Вот, - я протянула коробку господину Лейсону, - нужно свериться по описи, но тут всё что я смогла найти. Сами видите: по дому словно ураган промчался.
Так оно и было, из дома вывезли всё, мало-мальски ценное. Понятно, что мачеха постаралась. Хорошо ещё хоть часть мебели осталась.
- Что ж, раз так, не смею вас больше отвлекать! Встретимся завтра после полудня.
Дознаватель учтиво поклонился, забрал у меня коробку и ушёл. Мы с Николасом, наконец-то, остались одни.
- Нужно что-то поесть… - я развернулась и пошла в сторону кухни. Двигалась словно на автомате.
Отыскав в кладовой немного крупы, занялась приготовлением обеда. Николас присоединился ко мне. Растопив печь, он сходил во двор к колодцу. Поставив ведро с водой на лавку, он некоторое время наблюдал, как я перебираю крупу. Не удержавшись, поймал мою руку, целуя запястье.
"- Может, ну его, давай пообедаем в какой-нибудь харчевне. Есть тут поблизости что-нибудь приличное?
- Нет, я очень устала, не хочу никуда идти…
Не признаваться же ему, что понятия не имею, что тут поблизости. Будет странным, если я не смогу узнать улицу, на которой прожила всю жизнь.
- Хорошо, тогда я принесу дров, ночь будет холодной.
Николас накинул плащ и снова ушёл на улицу. Пока я готовила, он растопил камин наверху, в хозяйской спальне.
