В теплом апрельском утро, где телефонный звонок неожиданно прерывает тихий бардак в домашнем кабинете, начинается новая история. Телевизор на стене тут и там подбрасывает неугомонных воробьев, за окном солнышко дарит первые лучи тепла, а телефон предупреждает о приходе бывшего начальника. В этот миг ты становишься попаданкой в мир делового напряжения и новых испытаний....
Ненавижу этот город! Хочу туда, где меня никто не знает!
Вот и отлично! Наконец она ожила!
Николас помог нам забраться в карету, горничная передала несколько корзин с провизией. Мы дали ей хорошие рекомендации и новые хозяева решили оставить её в доме.
Дверь закрылась, дилижанс качнулся и за окном поплыли редкие огни фонарей. Скоро и они остались позади, потянулись тёмные квадраты полей.
Ехали всю ночь, утром остановившись в одном из придорожных постоялых дворов, сняли две с комнаты. Мы с сестрой заняли ту, что побольше, с широкой кроватью, Николас поселился в соседней.
Завтрак я попросила поднять нам в номер, опасаясь, что Агате будет неуютно сидеть в общем зале. А вот Николас напротив спустился вниз, к народу – послушать новости и местные сплетни. Иногда таким образом случалось заводить очень полезные знакомства, тем более он рассчитывал по весне снова везти сюда обоз с хлопком.
До горного перевала мы добрались без происшествий, земля тут каменистая, так что грязи почти не было. Но стоило нам подняться в гору, как Агата вдруг позеленела и её стало тошнить.
Нам приходилось то и дело останавливаться, чтобы она могла прийти в себя. На одной из таких вынужденных остановок Николас отозвал меня в сторону.
- Кажет, твоя сестра беременна! – шепнул он.
- Ох! – я тут же прикрыла рот ладонью, испуганно глянув на бледную как мел Агату.*
Последнее время сестра выглядела неважно, но мы всё списывали на пережитый стресс. Даже подумать не могла о таких последствиях.
- Я с ней поговорю.
Подойдя к Агате, сочувствующе спросила:
- Как ты?
- Тошнит всё время, укачивает, - пожаловалась она.
- Послушай, я сейчас задам тебе один вопрос, только не спеши, подумай как следует. Когда у тебя последний раз были женские дни?
Агата замерла, а я сама себя отругала. Могла бы и раньше догадаться, за весь месяц сестра ни разу не попросила у горничной женских салфеток.
- Я… я беременна? – её губы мелко задрожали.
- Возможно… не стоит паниковать раньше времени! Мы обязательно что-нибудь придумаем!
Перевал закончился, к вечеру мы должны быть дома, поэтому нужно решить всё здесь и сейчас.
Забравшись в дилижанс, мы продолжили путь.
- Может, её где-нибудь спрятать, пока не родит? – предложила я.
- А ребёнка потом куда денем, - усмехнулся Николас, - в этой ситуации я вижу только одно решение: объявить её вдовой. Скажем так: когда мы приехали, Агата уже была замужем. А потом её мужа сбила карета и мы решили взять её с собой.
